Алекс взял скрученные холсты и сунул рулон под мышку, прокладывая путь по коридору.

— А почему у вас такое имя — Джекс?

Она повеселела и едва не рассмеялась вопросу.

— Так детская забава называется. Надо подбросить мячик в воздух, кинуть на землю джексы… то есть камушки или косточки, а потом успеть их все собрать, поймав при этом мячик той же самой рукой. Допускается только один отскок от земли. Чем больше джексов, тем точнее должен быть глазомер и быстрее реакция. Я в этой игре такая ловкая, что родители прозвали меня Джекс.

Алекс нахмурился, пытаясь свести концы с концами в этой истории.

— Постойте-ка… Но ведь когда вы только-только родились, вы же еще не могли этого делать, верно? Ну как же, дети вообще начинают увлекаться подвижными играми… не знаю… лет в пять, не раньше? Откуда ваши родители знали, что вы окажетесь такой ловкой?

Она продолжала шагать вперед, не поворачивая головы.

— Пророчество.

Алекс мигнул.

— Прошу прощения?

— Пророк сообщил им об этом еще до моего рождения. Он сказал, что все будут поражены быстротой моих рук и что люди именно это заметят во мне в первую очередь. Вот они и назвали меня Джекс.

Может, папа и мама девушки, столь доверчиво внимавшие словам какого-то самозваного ясновидца, входили в некую секту? Затем Алексу пришло в голову, что если ее родители и впрямь поверили предсказанию, то вполне могли заставить девочку постоянно упражняться, и вот почему Джекс действительно стала такой ловкой. Ему захотелось сказать ей об этом, однако он поостерегся. Пожалуй, лучше дать ей выговориться. Словом, свои вопросы он решил оставить на потом.

— Очень похоже на «Джека» — имя мальчика.

— Похоже, да не совсем. Меня назвали в честь игры, и мальчики тут ни при чем.

— Ну, не знаю… Мне все равно кажется, что имя очень мальчишеское.

— Только не у меня на родине.

— А где вы родились?

— Вы все равно об этом месте не слышали, — проговорила она после некоторого раздумья. — Очень далеко отсюда.

Джекс явно уклонялась от прямых ответов, но Алекс вновь решил: пусть все идет своим чередом.

Идя по коридору, он следил за ней краем глаза. Алекс любил наблюдать за людьми — изучать их позы, только им присущую манеру держаться, их отношение к окружающему миру, их пластику… Все это помогало точнее отобразить человеческие характеры.

Большинство людей выглядят на публике либо деловито, либо расхлябанно. Часто они сосредоточены лишь на своей конечной цели и не обращают особого внимания на то, что встречается им по пути. И это выражается в их манере держать себя. Те, что поглощены делами, нередко скованны и напряжены. Прочие погружены в себя и по сторонам не смотрят — такие двигаются более расслабленно. В основном люди заняты своими мыслями и не замечают, кто вокруг них, не подстерегает ли их какая-то опасность, — и язык телодвижений выдает их незащищенность. Таких людей легко застать врасплох. Именно за такими охотятся двуногие хищники.

Многие не отдают себе отчета, что жизнь — опасная штука, что кто-то может причинить им боль. Они никогда с таким не сталкивались, и людям просто не верится, что с ними может что-то случиться. Они сами себя ставят под удар.

А вот Джекс вела себя иначе. В ней не было напряженности и скованности; чувствовалось, что она всегда начеку, словно сжатая пружина, хотя двигалась эта девушка удивительно грациозно. Она была уверена в себе и подмечала все, что происходит вокруг. Алексу это немного напоминало повадки хищника. Мелкие, почти незаметные детали свидетельствовали о самообладании, почти пугающем, которое наверняка заставляло мужчин лишний раз задуматься, прежде чем подойти.

Если на то пошло, именно эта внимательность к окружающей обстановке приковывала к ней интерес Алекса. Джекс наблюдала за встреченными в коридоре людьми — за всеми без исключения, — но пользовалась при этом периферийным зрением. Каждый человек подвергался оценке, измерялось расстояние до него, делался вывод о наличии или отсутствии угрозы…

— Вы кого-то ищете? — наконец решился он задать прямой вопрос.

По-прежнему погруженная в раздумья, Джекс ответила:

— Да.

— А кого именно?

— Людей другого сорта.

В тот же миг Алекс дернул ее за угол и прижал к стене. Нет, он вовсе не собирался быть с ней грубым, однако ее слова задели в нем какую-то жилку и сразу последовала безотчетная реакция.

— Что-что вы сказали? — сквозь зубы процедил он.

Правой рукой он прижимал левое плечо Джекс к стене. Между ними находилась его картина. Левым предплечьем Алекс надавил женщине на глотку и при необходимости мог бы сломать ей трахею.

Не мигая она уставилась ему в глаза.