– Что ты хочешь сделать?!
– испуганно заверещала Ларка рядом.
– Ты хочешь его сломать?! Ты что?! Милка убьет меня!

– Я...
– Эша запнулась, глядя на зонт. Она и вправду не знала, что на самом деле надо сделать. Она даже не знала, с чем, собственно, имеет дело. Зонт был собеседником? Или чем-то иным? Может, это проклятый зонт? Может, в него и впрямь вселился демон? Ну, или, какой-нибудь там бес? Эша сделает что-нибудь не то, а он как прыгнет!.. нет, стоп! Он говорил. Он точно говорил...

Только вот она ничего не могла ему сказать.

А потом Эша подумала о ночных людях, безмолвно стоявших под дождем с раскрытыми зонтами, и тут же - о человеке, который бродит по городу и ломает чужие зонты. Теперь его действия не представлялись такими уж безумными, если он знает. Но откуда? И кто он? Он не может быть Говорящим с зонтами, ибо тогда он никогда не тронул бы своих собеседников, как бы темны те не были. Но он может оказаться Говорящим с чем-нибудь другим. Лжец, например, убивает Говорящих. Почему не завестись кому-то, кто убивает их собеседников?

Нет, немедленным изничтожением Милкиного зонтика тут ничего не решить.

Развернувшись, Шталь кинулась к столу, взлетела на него и торопливо затолкала зонтик обратно на антресоли. Потом спрыгнула на пол, снова яростно вытерла руки об джинсы, схватила ладошку специалиста и, как следует встряхнув ее, сказала изумленной веснушчатой мордашке, тщательно выговаривая каждое слово:

– Я сейчас пойду в пристройку. Захватишь обед и принесешь туда. Сможешь?

– Конечно.

– Хорошо. Не забудь выпустить свою сестру из ванной. И, Лара, - Эша еще раз встряхнула ее ладонь, - ни за что, ни при каких обстоятельствах не прикасайся к этому зонту. Ты поняла?!

Лицо специалиста исказилось в глубочайшем умственном напряжении, после чего обратилось туда, где из-под занавесочки подмигивала красная ручка зонта.

– Он плохой?

– Он очень плохой.

– Заколдованный? Как в кино? А почему Милка под ним улыбается? И сидит с ним?.. Она теперь тоже заколдованная? Ой, она умрет? Я не хочу, чтобы она...

– Никто не умрет!
– Эша вытолкнула Ларку из комнаты, но на пороге та уперлась.

– Милка, конечно, дура, но я правда не хочу, чтоб она...

– Иди!

– А вдруг она станет зомби?..

Не выдержав, Шталь прервала очередную Ларкину версию крепким шлепком, и специалиста тут же словно ветром сдуло. Повернувшись, Эша быстро прошла в гостиную, схватила со стола ломоть хлеба и сказала затылку хозяйки:

– Наверное, я лучше поем у себя.

– Как хотите, - равнодушно ответила та.

Не удержавшись, Шталь сжевала хлеб прямо под дождем, пока бежала к пристройке, и даже пополам с водой хлеб показался очень вкусным. Появление аппетита, вероятно, говорило о том, что болезнь отступает, хотя Эша пока отступления особо не ощущала и, оказавшись в своей комнатке, немедленно высморкала целую упаковку платков. На последнем платке незапертая дверь распахнулась и впустила Ларку с двумя накрытыми крышками тарелками. Она брякнула их на стол и, как ни в чем не бывало, продолжила прерванную шлепком версию:

– Если она станет зомби...

– Сядь!
– Эша схватила специалиста за плечи и вдавила в сиденье стула.
– Давно у твоей сестры этот зонт?

– Три дня.

– Хорошо...

– Плохо!
– немедленно возразила Ларка.
– Потому что зомби...

– Да не будет никаких зомби!

На лице Ларки появилось легкое разочарование. Ларка, конечно, была против того, чтобы сестра отправилась в мир иной, но, похоже, была совсем не против, чтобы та хотя бы ненадолго превратилась в пресловутого зомби.

– Откуда он у нее?

– Парень подарил.

– Какой парень?

– Ее, - сообщила Ларка с явным презрением к тому, что Эша сама не может додуматься до таких простых вещей.

– Как его зовут?
– не отставала Шталь.

– Да не знаю. Я его не видела. Просто Милка сказала, что зонтик ей ее парень подарил. А откуда мне знать, какой?! У нее их несколько. Витька из спортшколы, а еще Пашка из параллельного, а еще Колька, который телефоны продает, а еще...