– Все время молнии сверкали, все светом ярким озаряя, - выдала Эша неожиданный для самой себя верлибр.

– Хм-м, хорошо. Далее, с ваших слов, вы подошли к ним и в этот момент у вас из-за пояса выпал топор, который, - он поднял глаза на Шталь и та подтверждающе закивала, - вы тут же подобрали, не совершая им никаких угрожающих действий.

– Верно. Я просто сказала ему, чтобы он оставил женщину в покое, а он мне говорит, брысь отсюда!

– Его можно понять, - вполголоса пробормотал "лапуля", и коллега посмотрел на него осуждающе.

– Далее, в этот момент мимо проходил ребенок с собакой, - он взглянул на Ларкину мать.
– Почему вы доверяете здоровенную сторожевую собаку маленькому ребенку? Почему он с ней по ночам гуляет?

– Мой ребенок, - сказала та.
– Что хочет, то и делает!

– Так-так. Далее, мужчина отнял зонт и сломал его, тем самым напугав эту проходившую мимо собаку, и она заметалась, случайно при этом ударившись зубами о нападавшего, после чего тот убежал.

– Пока все правильно, - одобрительно сообщила Эша.

– Какие-нибудь особые приметы у него были?

– Его особую примету вы увидите сразу же, как только снимете с него штаны.

– Здесь же дети!
– возмутилась Ларкина мать.

– Я имею в виду, что собака его за задницу укусила, - пояснила Эша, и Ларка с дивана посмотрела упреждающе.
– То есть, случайно, с перепугу, ударилась зубами о его задницу.

Ларка облегченно вздохнула.

– Ладно, - тоскливый человек покрутил в пальцах ручку.
– От нас-то вы что хотите?

– Как что?!
– возмутилась Шталь.
– Поймайте этого маньяка или кто он там!

– Да, поймайте его!
– поддержала Ларкина мать.
– Он и мне зонтик сломал сегодня! Какой-то псих по городу гуляет, куда вы смотрите?! Надо было и мне в милицию прийти!

– Так чего ж не пришли?

– Вот именно потому, что вы так сейчас реагируете! Какой-то психопат...

– А откуда нам знать, что он психопат? Мы вообще не знаем, из-за чего он ей зонт сломал. Может, она его тем зонтом огрела.

– А мне зачем сломал? Я своим зонтом никого не била.

– Это недоказуемо, между прочим. Пострадавшая, кстати, слова не сказала, - "лапуля" взглянул на женщину.
– Вы хотите написать заявление?

– Мне надо домой, - промямлила та, тупо глядя на ручку от зонтика.
– Почему я здесь?

Тоскливый человек развел руками.

– Я напишу заявление!
– вскинулась Ларкина мать.
– Да я десять заявлений напишу! Что это такое?! Между прочим, порча личного имущества - уголовное преступление.

– Вы должны поймать маньяка, - потребовала Ларка.
– Несексуальные маньяки тоже очень плохие!

– Тебе сколько лет?
– поинтересовался тоскливый человек с усталой улыбкой.

– Восемь с половиной.

– Дурдом!
– сказал "лапуля".
– Слушайте, дамочки. Ну сломал зонтик, ну я понимаю, обидно. Господи, да купите вы другой - и всего делов! Нам серьезными делами заниматься надо, а мы тут с вами сидим! Некогда нам поломки зонтиков расследовать!

– Нам даже семьями своими заниматься некогда, - его коллега бросил ручку.
– А у меня дома дети...

– А у меня дома паук некормленый, - пробормотала Эша.

– Что?

– Я говорю, неспроста он зонтики ломает. Он трезвый был. И, по-моему, прекрасно осознавал, что делал.

– Да он просто псих!
– неосторожно разъяснил "лапуля", и на него немедленно устремились три указующих перста - Эшин, Ларкин и ее матери.

– Ага! Вот вы это и признали!

– Идите домой!
– уже сердито приказал тоскливый человек.
– Домой! Вместе со своими собаками, детьми и топорами! Не морочьте нам голову. Не исключено, что мы еще продолжим разговор - когда тот покусанный мужик обратится к вам с жалобой на вашего пса! Раз это сторожевая собака, так вот пусть и сторожит ваш огород. Чего она ночью в том дворе сторожила?! До свидания!

И Шталь вместе с остальными оказалась на улице быстрее, чем успела что-либо возразить. Пострадавшая сразу же развернулась и безмолвно убрела куда-то в дождь.