– Вы можете мне сказать, что все это совпадение, - бушевал дежурный, - только объясните тогда, каким образом ваша племянница могла все это предсказать?! Она угрожала этим, когда ее запирали, и так и вышло! Да будь сейчас времена инквизи-ции, я бы... мы бы...
– он задохнулся, осторожно сел и уставился в раскрытый жур-нал.
– Заберите ее, а? Уладьте все и заберите. Если б не предписание...

– С чем оно связано?
– осведомился Ейщаров, опуская руку в карман брюк и бла-гожелательно улыбаясь дежурному.

– Ваша племянница избила сына мэра. Так что, вероятней всего, это будет не про-сто хулиганство. Ей могут предъявить обвинение в покушении на убийство. Такое уже бывало, - дежурный покивал и тоже улыбнулся.
– Не знаю, почему я вам все это рассказываю, но... Поймите, я бы рад... Правда.

– Как вас зовут?
– мягко спросил Олег Георгиевич.

– Коля, - дружелюбно сообщил дежурный и, привстав, пожал протянутую руку.
– Вы сходите, переговорите с мэром... э-э, потому что с его сыном вы вряд ли сейчас сможете поговорить. Объясните ему...
– он заговорщически погрозил Ейщарову пальцем, - думаю, вы ему понравитесь. Мне же вы нравитесь, - дежурный снова рас-цвел в улыбке и уткнулся в книгу. Михаил наклонился и шепнул Ейщарову на ухо:

– Нормально все идет. Еще полчасика, и он, пардон, похерит даже президентское предписание.

– У меня нет столько времени, - Ейщаров вытащил из кармана маленькую коро-бочку, и Михаил поспешно отвернулся. Открыв крышечку, Олег Георгиевич, стара-тельно глядя в сторону, протянул руку и поставил коробочку на стойку. Дежурный поднял голову и с причудливой смесью дружелюбия и настороженности спросил:

– Что это?
– он привстал, разглядывая лежащий в коробочке золотой перстень с большим овальным камнем цвета сумерек, мягко мерцающим в свете ламп.
– Ого!
– дежурный оглянулся на коридорный полумрак.
– Подкуп должностного лица при ис-полнении, да еще и прямо в...

– Я не собираюсь вас подкупать, что вы!
– заверил Ейщаров.

– Почему?
– голос дежурного прозвучал обиженно, потом он вдруг ухмыльнулся, подмигнул и потянулся к коробочке.
– Понимаю, понимаю! Я просто взгляну. А что за камень?

– Топаз, - произнес Олег Георгиевич, посматривая на дверь.
– Он обладает множе-ством удивительных свойств, но этот экземпляр сосредоточен исключительно на том, чтобы помогать от бессонницы. Проблема в том...
– в этот момент раздался стук, и Ейщаров, повернувшись, взглянул на дежурного, который, закрыв глаза, сложив руки на столешнице и умостив на них голову, мирно посвистывал носом, - что он помогает слишком быстро.

– Совместное творение двух Говорящих - это нечто!
– заметил Михаил, ныряя в коридорчик.
– Насколько мне известно, остался только Шмаков. Вот чем хороши но-чи в маленьких городах...

– Перестань болтать!
– Олег Георгиевич толкнул его в спину. В этот момент в ко-ридор выглянул Шмаков и застыл.

– Какого вы здесь...

– Коля разрешил, - сказал Михаил, на всякий случай поднимая руки вверх.
– Мо-жешь пойти и спросить.

– А ну стоять!
– потребовал Шмаков и перевел глаза на Олега Георгиевича, спо-койно выступившего из-за спины шофера.
– Так, ты тоже. А ну, руки...

– А зачем?
– казалось, с искренним любопытством спросил Ейщаров. Лицо Шма-кова стало очень сосредоточенным, он сдвинул брови, потом мотнул головой и при-валился к косяку, неохотно ответив:

– Ну, не знаю. Так положено.

– Так положено преступным элементам, а мы-то - законопослушные граждане.

– Это верно, - согласился сержант, ухмыляясь.

– Мы лишь хотим забрать девушку, пока она здесь все не разрушила.

Шмаков сказал, что это, вне всяких сомнений, делает их втройне законопослуш-ными гражданами, после чего мучительно скривился и пробормотал, что не имеет права этого позволить без соответствующего приказа соответствующего лица, как бы он этого ни хотел. Ейщаров поинтересовался, можно ли, по крайней мере, ему побе-седовать с племянницей. Шмаков сообщил, что не видит причин для отказа, повер-нулся и, пошатываясь, похромал по коридору.

– Не проще ли будет его просто вырубить?
– бодро предложил Михаил, сжимая пальцы в кулак, и Олег Георгиевич взглянул на него укоризненно.

– Ты ж законопослушный гражданин. Забыл? Гораздо проще все превратить в сплошное недоразумение.

– Это не так интересно, - буркнул Михаил, наблюдая, как Шмаков отпирает каме-ру.
– Ладно, я сейчас.

– Вам придется зайти, - сообщил сержант, чуть отступая, и Михаил проворно скользнул внутрь. Почти сразу же из камеры раздались хриплые вопли и пронзитель-ный визг, что-то упало, следом просыпался дикий гогот, и секунду спустя Михаил, изрядно встрепанный, выскочил из камеры, держа на плече безвольное женское тело с вяло болтающимися конечностями.