– Надо же... Они тоже?
– кивнул Веллер на остальных телохранителей.

– Любой из них, мой господин!
– холодный пот тек по спине Ляо, но он старался не подавать вида.

– Положите оружие и идите сюда.

Об пол глухо стукнул пулемет, звякнули клинки сабель. Немец, осклабившись, показал рукою на другой конец комнаты, и цепочка телохранителей безропотно туда направилась.

– Вэнь И!
– бросил саблю помощнику подполковник.
– Ты был готов убить себя - на это смелости хватало. А хватит ли у тебя смелости убить его, чтобы занять это место?

Ляо вскинулся, но брошенная сильной рукой чашка рассекла ему бровь, и он выронил из рук пистолет. Пинком отправив оружие главаря хунхузов в дальний угол, Веллер подхватил с пола пулемёт. Лязгнул затвор.

– Я не шучу...- толстый ствол описал дугу, заглянув каждому присутствующему в лицо.
– Вина смывается кровью... главного виновника. Оставшийся будет здесь старшим и он вознаградит остальных. Так, как они этого заслуживают...

Немец повернулся к Вэнь И.

– Ну что, вы готовы драться? Ляо! Вставай и бери с пола саблю! Шанс есть - ты был хорошим бойцом!

Шанс у толстяка действительно был. Подобрав с пола саблю, он пару раз взмахнул ею, проверяя баланс. И по тому, как он это сделал, сразу стало ясно, что оружие попало в руки опытного человека. На стороне Ляо оставался также, несомненно, больший, чем у его противника, боевой опыт. Зато Вэнь И выглядел менее толстым и обрюзгшим, его худое жилистое тело было более подвижным и гибким.

Поединщики закружились по залу, прощупывая друг друга пробными ударами. Выпад... ещё один... Стекавшая из рассеченной брови кровь мешала Ляо, и он периодически смахивал её ладонью, оставляя на лице красные разводы.

Высверк клинка!

Толстяк, резко повернувшись на пятках, выбросил вперёд руку!

Удачно - из рассеченного предплечья его противника потекла кровь.

Одобрительно загудели телохранители, и усмехнулся немец.

Не прекращая движения, Вэнь И подхватил с полу чей-то платок и быстро обернул им руку, останавливая кровотечение. Сделал он это настолько быстро, что вызвал одобрение со стороны зрителей. Ляо не успел воспользоваться таким благоприятным моментом - и это тоже отметили все.

Теперь положение противников стало более-менее равным, даже с некоторым преимуществом главаря хунхузов. Оба были ранены, но главарь - не так серьёзно.

Снова блеснули сабли, высекая искры, клинки столкнулись в воздухе.

Безрезультатно, противники не достали друг друга.

Но, Ляо удачными маневрами оттеснял оппонента в угол, резко ограничивая его маневр.

Веллер присев на корточки, усмехнулся и покачал головой. В отличие от всех остальных, мнимое преимущество толстяка его не обмануло. Отступая в угол, Вэнь И приближался к возвышению в углу комнаты. По-видимому, он задумал какой-то ловкий трюк, и оно ему зачем-то было нужно.

Подняв с пола чашку, немец поставил на сошки пулемёт и осмотрел стол. Взяв с него бутылку, принюхался и одобрительно кивнув, налил из неё в чашку ханжина.

Угрожающе размахивая саблей, Ляо между тем, совсем загнал противника в угол. До стены ему оставалось всего несколько шагов.

Сделав выпад, тот попытался достать соперника клинком. Неудачно... Толстяк небрежным жестом легко парировал удар.

Взмахнув рукою, Вэнь И бросил свой клинок в лицо противнику. Ляо, наклонив голову, прикрылся саблей от летящего в его направлении оружия врага.

И пропустил момент, когда его бывший помощник, оттолкнувшись ногами, вскочил на возвышение. Прыжок, толчок ногой от стены - и он кошкой приземлился за спиною главаря. Ещё прыжок - и бывший помощник прижался к спине бывшего хозяина. В руке Вэнь И блеснул кинжал...

И из перерезанного горла толстяка хлынула кровь...

Разжав руки, победитель выронил кинжал и, шатаясь, сделал несколько шагов назад.

– Держи, - сказал, похлопав его по плечу, незаметно подошедший сзади немец, протягивая чашку с ханжином.
– Выпей это, сейчас не помешает. Я в тебе не ошибся, парень!

– Господин!
– прижав окровавленную руку к сердцу, опустился на колени победитель.
– Я буду служить вам вечно!

– И не пожалеешь об этом... я отпишу господину У о том, что в твоём лице он имеет преданного слугу. Пусть мне подадут бумагу и чернила!

Стоявшие у стены телохранители тоже опустились на колени, а один из них, надо полагать - самый сообразительный, постоянно кланяясь, поднес Веллеру принадлежности для письма. Тот, присев у стола, чиркнул на листе бумаги несколько строк.