— Как разделась? Совсем?

— Конечно, совсем. Ну, скажу тебе, в жизни еще такой красивой бабы не видел. Думал, с ума сойду. Выйти нельзя, и к ней нельзя. Сам понимаешь, что может быть, если она меня увидит. Горя не оберешься. Иди потом объясняйся, зачем я за голой женой полковника подглядывал. Ужас!

— Так ты все время на нее смотрел, пока она там голая бегала по берегу?

— Да не бегала она, а купалась. Я же тебе рассказываю.

— Рассказываю, рассказываю. Что еще там было?

— Ничего, Богом клянусь. Она вышла, оделась и пошла. Я тоже поплелся домой. Вот и все. Только знаешь, я потом всю ночь не мог заснуть. Все о панночке думал.

— Я представляю себе. Заснуть он не мог. Еще бы, - сказал Игнат, а про себя подумал: “Ну, Инга дает. Везде успевает показаться во всей своей красе. Нарочно она это делает, что ли?”

— А что ты узнал у знахаря?

— Об этом потом. Нам сегодня нужно встретиться с панной и найти могилу упыря.

— Того, что у Перекопченко убили? Так у него можно и спросить, чего искать?

— Нет, не того, а другого.

— А сколько же их здесь?

— Я знаю еще об одном. Знахарь рассказал. Уже полдень. Нужно увидеть Ингу. Она должна была сделать кое-что.

— Так ты же говорил, что она ведьма.

— Ошибался я. Ведьма-жена сотника Яворного.

Степан даже рот открыл от удивления.

— Когда же ты все это успел узнать?

— Так я же делом занимаюсь, а не за голыми девками подглядываю.

Степан опустил голову и молчал.

— Ладно, не обижайся, я пошутил. Ты все сделал правильно, молодец.

— А когда мы пойдем к панне Инге?
– спросил, оживляясь, Колода.

— Послушай! Все, что ты видел ночью на речке, забудь и никому не рассказывай. Ишь, как ты оживился.

— Так я же только по делу хотел…

— Все. К Инге я пойду сам, понял?

— Понял.

Игнат встал и пошел к калитке, у выхода из двора обернулся и сказал:

– Жди меня здесь, я скоро вернусь.

Перед домом полковника, как всегда было оживленно. Женщины занимались хозяйством, а казаки - серьезными мужскими делами: сидели за столом под вишней и разговаривали.

— Добрый день, товариство, дай Бог Вам здоровья, - поприветствовал их Игнат, - а полковник дома?

— В хате, а где же ему быть?

Головань пошел в дом. Украинские хаты строились так, что даже в сильную жару, внутри всегда было прохладно. Войдя в дом, Игнат почувствовал облегчение после уличного зноя. Инга, увидев его входящим в комнату, подозвала кивком головы. Полковника нигде не было видно.

— Я была утром у жены сотника Яворного. Поговорили о наших общих знакомых, о женских делах. А невзначай, я ей сказала, что мой муж себя чувствует лучше. Может скоро совсем поправится. Марыля при этих словах побледнела, но вида не подала, что это ее касается. Только пожелала ему скорейшего выздоровления. Лживая змея. Ну, ничего, я ей покажу, как чужих мужей травить.

— Ты не очень-то усердствуй. Если все, что мы думаем правда и жена сотника - ведьма, то после того, что ты ей сообщила, она точно захочет что-то предпринять. Скорее всего, Марыля попытается еще раз, отравить полковника. А для этого ей понадобиться встреча с упырем. Нужно за ней следить. Я и Степан, сегодня вечером, пойдем искать могилу нечестивца. А ты будешь следить за ведьмой. Мы постараемся к тебе присоединиться. Вот видишь, все складывается, как ты хотела. Только прошу, Инга, осторожно. Если мы не успеем, вернуться, сама ничего не предпринимай. Посмотри, куда она пойдет и все, - с тревогой в голосе сказал Игнат.

— Ты переживаешь за меня или боишься, что я могу что-то испортить?

— А ты как сама думаешь?- спросил он и нежно посмотрел на Ингу.

Девушка опустила глаза и ответила:

— Ладно, иди, а то вдруг кто-нибудь войдет. Я сделаю все, как ты сказал. Не волнуйся.

Когда Игнат вернулся в хату деда Петра, Степан уже ждал его. Он оседлал лошадей и чистил оружие за столом.

— Этот пистолет нам мало, чем поможет против упыря. Знахарь мне дал то, что может его остановить.

Головань достал из своих вещей флягу.

— Это вода из святого источника. Еще нужно сделать деревянный кол, крест и окропить их. Только этим можно убить вурдалака, ударив его в сердце.

— Ничего. Это оружие тоже пригодится. Нужно же будет его как-то отвлечь, чтобы подобраться к нему.

— Степан, это дело очень опасное. А я даже не спросил: хочешь ли ты рисковать своей жизнью? Приказывать тебе я не могу, мы же не в бою.

— Вот ты, умный казак, Головань, но, иногда, такое скажешь. Считай, что я не слышал твоих последних слов. Или ты меня обидеть хочешь?