– Хочу представить Вам ясновельможного князя Острожского.

Кульбас кивком головы поприветствовал его, а сам подумал: “В Польше столько развелось ясновельможных, что своей земли им уже не хватает. Вот они и лезут к нам на Украину!”

– Мы подписали с Запорожцами мир и до сегодняшнего дня выполняем его. А поэтому полагаем, что мирные отношения подразумевают под собой взаимную помощь. Вот мы и посчитали своим долгом сообщить важные сведения, представляющие для Вас интерес,- витиевато начал излагать Потоцкий, - Князь Острожский получил известие о том, что нынешним летом хан Герей готовит поход на Украину. По нашим сведениям, у него тысяч двадцать войска наберётся.

Кульбас продолжал, молча, смотреть на князя. Тот, несколько замешкавшись, взглянул на Острожского.

– Мы думали, пану полковнику, будет интересно это узнать, - прервал молчание Острожский.

– Великодушно благодарю, Ваши Милости, за дружеское предупреждение. Только об этом известно уже всей Украине. После того как польский король подписал мир с Турцией, у татар развязаны руки,- ответил Кульбас, прищурившись, глядя на Острожского.

– Мы хотели только помочь. Извините, если мы сделали что-то не так, продолжал Потоцкий, как бы, смутившись, - Я прошу пана полковника принять мое приглашение на бал. У нас сегодня праздник в замке. Тем более, что Ваши люди уже на пиру. Вы можете отдохнуть и переночевать у меня. Не ехать же Вам, на ночь глядя, ей богу. Даю княжеское слово, к Вам будут относиться, как к самым дорогим гостям.

– Я бы хотел видеть своих людей.

– Вас тот час же проведут к ним. И мы присоединимся к Вам через некоторое время. Только закончу неотложное дело.

В комнату вошел слуга:

– Проводи Его Милость в зал.

Полковник вышел. Потоцкий обратился к Острожскому:

— Я говорил Вам, что он не дурак. Он не поверил ни одному моему слову.

— Ясновельможный пан, наверно, забыл, что мы пригласили сюда Кульбаса не для того, чтобы он чему-то верил. Самое главное, чтобы состоялась его встреча с Ингой Вышинской.

— Есть уверенность, что это произойдет?

— Слуга поведет его по коридору на выходе, из которого уже стоит Инга с матерью. А матери приказано, когда полковник будет входить в зал, как бы нечаянно подтолкнуть дочь так, чтобы она столкнулась в Кульбасом лицом к лицу. А дальше все в руках Божьих или в лапах самого…. Ну да ладно, Вы меня поняли.

— Инга посвящена в дело?

— Нет. Ее матери заплачены большие деньги. Поверьте, она сделает все, что ей прикажут.

Кульбас шел по коридору, размышляя: “Уж, очень они явно врали. Или меня принимают за дурака, или это был только повод, чтобы заманить меня сюда? Дай Бог, чтобы с хлопцами все было в порядке. Остаться на ночь?! Как бы ни так! Да я лучше в снежной степи ночевать буду, чем в этом гадюшнике”!

На выходе из коридора на него натолкнулась девушка. Кульбас, как будто, очнулся. Они оказались так близко друг к другу, что полковник слышал ее дыхание. Он чувствовал пьянящий аромат, идущий от молодой панянки. Она посмотрела на него большими зелеными глазами. И сердце полковника забилось в груди так, что его удары, казалось, слышны всем окружающим.

Полковник стоял молча, боясь пошевелиться. Он нежно держал за руки случайно прикоснувшуюся к нему красавицу.

— Простите, милостивый государь, я оступилась, - первая произнесла незнакомка.

— Как зовут несравненную пани?
– еле выдавил из себя Кульбас.

— Инга Вышинская, Ваша Милость, - произнесла девушка, опуская глаза. Она осторожно отодвинулась от полковника. Кульбас отпустил ее руки.

Инга отошла в сторону, подошла к какой-то женщине, которая начала ее о чем-то спрашивать.

Огромный зал был заполнен гостями князя. Одни стояли у стен и окон, другие танцевали. Тысячи свечей освещали зал. Здесь были и бравого вида военные, и пышно разодетые шляхтичи, и множество женщин в дорогих платьях. Игравшая музыка польских композиторов, чем-то напоминала украинские песни. Кульбас давно заметил, что в культурах польского и украинских народов есть много пожего.

“Это, наверно, из-за того, что мы много веков прожили рядом. Часто даже становились родственниками, - подумал полковник.
– Особенно схожа, знать у этих народов - одинаково жадная и лицемерная”.

Кульбас, пройдя весь зал, зашел в соседнее помещение. Там располагались столы, накрытые всевозможными яствами и напитками для гостей. За одним из столов он увидел своих казаков и двинулся к ним. Хлопцы,, заметив его, обрадовались, что с полковником все в порядке. Сотник поднялся к нему навстречу.

— Слава Богу, Вы живы. Правду, говоря, я думал, что просто так не обойдется. Ну, что, можно ехать из этого Содома?

— Нет. Я хочу, чтобы ты разузнал все об одной девушке: Инге Вышинской. Есть ли у нее муж? Кто она, из какого рода?

— Что с Вами? Вы не заболели?

— Я здоров. Только вот, похоже, влюбился я.

— Прошу, Вашу милость, поедем поскорее отсюда. Вы же знаете, где мы находимся.

— Делай, как я говорю, - в голосе полковника прозвучали нотки приказа.