Она умылась, переоделась. В дверь постучали. Инга спросила:

— Кто там?

— Князь Острожский.

Девушка сама открыла дверь и слегка поклонилась вошедшему. С ясновельможным вошли слуги, которые положили ей на постель роскошное белое свадебное платье, воздушную фату и ювелирные украшения. Инга была в восторге от наряда.

— Я хочу сделать, пани, подарок в честь Вашего венчания. Надеюсь, Вы не откажете принять мои скромные дары? Считаю своим долгом сделать это, так как Ваш отец, вечная память ему, доблестный был воин, погиб у меня на службе.

— Премного благодарю Вашу милость, я о таком наряде и мечтать не могла.

— Ерунда, ерунда,- рассеянно проговорил князь. Он уже собирался уходить, как вдруг остановился и что-то вспомнив, спросил:

— Не окажет ли мне, пани, небольшую услугу. Передайте, пожалуйста, маленькую посылочку бывшей моей подопечной панне Марыле. Она замужем за сотником Яворным, который служит у полковника Кульбаса. Марыля сейчас живет в имении Вашего будущего мужа. Ей это будет приятно.

— Конечно, с большим удовольствием.

Инга взяла небольшой сверток из рук князя и положила его рядом с платьем.

— Желаю счастья в семейной жизни, пани. И, пожалуйста, почаще пишите Вашей матушке, как вам живется на Украине. Она мне говорила, что так переживает за Вас.

Князь вышел. А Инга, сев в кресло, задумалась: ” Да, переживает. Интересно узнать, сколько ей заплатили за мое замужество? Судя по принесенным подаркам, кто ей заплатил - понятно. А вот, зачем князю это нужно, это вопрос”?

Рано утром к дворцу князя Потоцкого подъехал эскорт, состоящий из шести саней, запряженных тройками лошадей. Каждая упряжка была покрыта роскошными коврами. В головные сани были впряжены лошади белого цвета, а в остальных - гнедые. Полковник Кульбас вышел из первой тройки и отправился к центральному входу в замок. Казаки остались ждать его возвращения. На полковнике был красного цвета жупан, расшитый золотыми галунами, синего цвета атласные шаровары, сорочка - вышиванка и черные хромовые сапоги. Он шел не спеша, держа в руке соболиную шапку.

Дверь главного входа отворилась, и на крыльцо вышла Инга в серебристо-белом наряде невесты. На ярком солнце платье переливалось яркими искорками, создавая впечатление, как будто солнечные зайчики специально собрались со всего Киева, чтобы попрыгать на нем.

Кульбас, взглянув на невесту, подумал: “Что там ясновельможные княгини! Вот принцесса, так принцесса! “

Он взял ее за руку и бережно повел к саням. Гости последовали за ними. Рассевшись, вся вереница упряжек двинулась одновременно, как по команде. Ехали быстро, подстегивая лошадей. Вдруг кто-то один из казаков запел:

Їхали козаки із Дону додому

Підманули Галю, забрали с собою.

(и остальные подхватили)

Ой, ти Галю, Галю молодая

Краще тобі буде, ніж у рідной мами

Инга слушала песню и думала:

– Не знаю, будет ли мне лучше, чем у родной мамы, но хуже не будет-точно!

Возле святой Софии собралось множество народа. Все хотели увидеть прославленного полковника и его невесту. Подъехавший свадебный кортеж, остановился у входа в собор. Жених с невестой вышли из саней. Казаки, стоявшие в толпе, закричали:

– Слава полковнику Кульбасу! Слава Украине!

Митрополит Киевский был болен и поручил провести обряд венчания настоятелю Печерского монастыря отцу Сергию. Полковник был рад такому решению. Из всех священников он с уважением относился только к монахам и к казацким святым отцам, считая, только их, истинно служащих Богу.

Войдя в собор “молодые” остановились, сдерживая движение всей церемонии. Три раза перекрестились по православному обычаю, и пошли вперед к алтарю.

Священник начал обряд. Он долго читал что-то на старославянском языке. Периодически его слова повторял хор. Позади молодых стояли бояре, держа венцы над головами жениха и невесты.

Кульбас не понимал ни одного слова из прочитанного отцом Сергием. Он рассматривал картины на стенах собора. Ранее, бывая в Софии, он всегда поражался красоте фресок, изображенных на стенах. Эпизоды из жизни Иисуса Христа и его апостолов были написаны до того жизненно, что казалось нарисованные герои вот-вот оживут и сойдут со стен. На потолке центрального купола Спаситель смотрел проницательным взглядом, вместе с тем, как бы сожалеющем о грехах, творимых людьми на земле.

“Да, маляр, который нарисовал это, очевидно, истинно в Бога веровал”,- подумал Кульбас. Он услышал, что к нему обращается отец настоятель:

— Берешь ли ты, раб Божий Григорий, себе в жены рабу Божью Ингу? Обещаешь ли любить ее, защищать и беречь, заменив ей отца и мать?

— Да, - ответил жених.

— Берешь ли ты, раба Божья Инга, себе мужем раба Божьего Григория? Обещаешь ли любить его, повиноваться ему во всем, как отцу и матери своим?

— Да, - сказала невеста.

— Нарекаю Вас мужем и женой. Оденьте друг другу кольца в знак Вашего супружества и поцелуйтесь.

Дружно и радостно зазвучали колокола собора. Молодые вышли на крыльцо, и направились к саням. По дороге, шедшие сзади гости, бросали в толпу деньги и зерна пшеницы.