Улыбка скользнула по губам: Хлоя была верна себе, живописуя свои победы и советуя сестре не выпустить из сетей 'молодого Дартуа'.

'Только не теряй головы и продай себя подороже. Если уж соберёшься замуж, то не за нового извращенца или жеребца, у которого всё достоинство в штанах. Выбирай с умом, знатного, богатого, влиятельного и влюблённого (хоть чуть-чуть), но не ревнивца! А для горячей постели заведи любовника - тут как раз жеребцы пригодятся. Не понравится или наскучит - выставишь и найдёшь нового. И не надо мне пальчиком грозить: наслаждение - не чудо, а насущная женская необходимость.

Рада, что ты избавилась (ведь не могут они тебя оставить жить неизвестно с кем, если король и твой местный герцог сказали иное) от рогоносца, теперь для себя заживёшь. Я, к слову, обижена: даже не соизволила написать, что у меня племянница родилась. Гляди: вот приеду, до смерти затискаю твою Августу. Если б не Ивар Дартуа, так и томилась в неведении. И, напиши по чести, ты с ним под венец собираешься или просто голову морочишь? Да и вообще как он тебе.

А мне, милая сестрёнка, похоже, предстоит отдавать должок моему Дугласу. Думаю позволить увезти себя весной в поместье и заделать ребёночка, а то муж на стенку лезет. Надеюсь, с первого раза повезёт, и рожу мальчишку.

За милость короля не боюсь: ты же помнишь, я не из тех девочек, что держат только постелью? Пусть кого угодно трахает - а сравнивать со мной будет. И танцевать тоже. Я ж не дурочка, рот по делу открываю, и умом не обделили.

Посылаю тебе сестринское и божье благословение.

Твоя Хлоя'.

Ивар заявил, что намерен заночевать в замке, и так красноречиво смотрел на Стефанию, что она даже знала где.

Обед выдался скромным: кухарке и так пришлось постараться, готовя на незваного гостя. Ради него зажарили гуся - сама Стефания довольствовалась курятиной, а то и пирогами с сезонной начинкой. На столе всегда были фрукты - ими земля Лагиша щедро делилась со всеми.

Вино тоже нашлось, своё, прошлого урожая. Не чета напиткам из герцогского подвала, но и не дешёвое пойло. Более дорогое, качественное вино шло на продажу, и даже ради Ивара виконтесса не приказала портить бочку. На помолку, на свадьбу - пожалуйста, но бросать деньги на ветер ради одного ужина?

Пока дожаривался гусь, а гость и хозяйка лакомились фруктами, кормилица принесла показать Августу: об этом попросила Стефания.

Ивар отнёсся к девочке прохладно, лишь заметил, что она подросла и похожа на мать. И вправду глазки девочки потемнели, а отросшие волосы так и остались цвета ночи.

За обедом обсуждали планы на будущее, предстоящую помолвку. Маркиз с гордостью сообщил, что уже заказал кольцо.

Как и предполагала Стефания, Ивар пожелал разделить с ней ложе.

Началось всё вполне невинно: маркиз осматривал нехитрый быт виконтессы, что и где отремонтировали и что ещё предстоит. Заглянул и в спальню. Вальяжно направился к кровати, с улыбкой заметив, что она велика для одной.

– Вы, наверное, мёрзните, Стефания. Разрешите вас согреть?

– Прямо сейчас, милорд?
– подняла брови виконтесса.

– А вы прикажите согреть воды для двоих. Видит бог, я с удовольствием вас вымою, а после докажу, как сильно люблю. Господь простит, что мы совершим это до свадьбы, но, полагаю, вам, как и мне, не терпится покончить с одиночеством.

Виконтесса пожала плечами: почему бы и нет? У неё давно не было мужчины, а эта ночь позволила бы избавиться от остатков неловкости и окончательно связать судьбу с родом Дартуа. Хоть это и давно изжитый обычай, но близость приравнивалась к помолвке с неизбежным браком. Только она не невинная девушка… Так ведь и лучше - получит удовольствие.

Горничная поставила ширму, отгородив ей бадью для омовения. Двое слуг принесли горячей и холодной воды, смешав её, чтобы не обжигала.

Убедившись, что её услуги сегодня не понадобятся, служанка без лишних слов удалилась.

– Наконец-то мы одни!
– прошептал Ивар. Встал и поцеловал Стефанию в шею.
– Надеюсь, я справлюсь со всеми этими шнурками.

– В прошлый раз вы действовали уверено, - напомнила виконтесса.

– Скажи, что ты меня любишь, - потребовал маркиз, сжав её лицо в ладонях.

Стефания улыбнулась и потянулась к его губам.

Поцелуй всё не прекращался, а руки Ивара, сминая юбки, скользили по ногам виконтессы. Опустившись на колени, он вновь, как тогда, поцеловал её подвязки и попросил виконтессу присесть на стул. Она с готовностью подчинилась, и маркиз аккуратно стянул с неё чулки и покрыл поцелуями обнажённую кожу, уделив особое внимание пальцам. Затем выпрямился и скинул камзол.

Стефания немного растерялась: не знала, что ей делать. Виконтесса привыкла, что в таких делах верховодит мужчина, а от женщины требуется просто не мешать и немного помогать в постели. Поэтому долго не могла понять, чего же хочет Ивар. Потом сообразила, расстегнула его рубашку, припоминая уроки сестры, начала ласкать, постепенно спускаясь всё ниже.