Не удержавшись, Стефания спросила о землянке управляющего. Тот заверил, что никакой опасности нет, просто действительно осталось с войны. Для убедительности даже поклялся, что ничего богопротивного в Каварде не происходит, и намекнул, что виконтессе не стоит одной ездить по полям. Да и во всякие землянки лезть тоже, ибо недостойно леди.

Пришлось поверить ему на слово, да и наживать проблемы Стефания не желала: своих хватало.

Через неделю она уехала в Амарену. Дочку оставила в Каварде: приглашение герцога не распространялось на Августу, да и зачем таскать её туда-сюда, если Стефания вернётся через пару месяцев? А если не вернётся, выпишет девочку в Амарену.

Так уж совпало, что столицу герцогства виконтесса увидела в то же время, в тех же красках, только приняла она её по-другому. Никаких проклятий, никаких комьев земли. Да, некоторая настороженность - но и отсутствие отказа помочь. Видимо, Стефания постоянно переставала быть проклятой ородонкой, однако своей её не считали.

На этот раз в замок виконтессу пропустили без проволочек: её ждали. Экипажу позволили въехать в ворота, миновать ряд дворов и высадить Стефанию у арки последнего, внутреннего, двора.

У парадной двери виконтессу уже ожидал слуга и проводил в подготовленные покои. Они показались ей роскошными: в прошлый раз комната отличалась куда меньшим комфортом. А сейчас две комнаты, устланные коврами, новая обивка стен, множество подушек, раскиданных по креслам, и роскошная постель из морёного дуба.

Замок тоже изменился: прибавилось роскоши, убавилось строительных лесов. Безусловно, до окончания работ было ещё далеко, но герцогская резиденция уже обрела часть былого лоска. Пожалуй, старый королевский замок уступал своему собрату.

Случайно проведя рукой по расшитому покрывалу, Стефания наткнулась на бугорок. Заинтересовавшись, она откинула одеяло и обнаружила флакончик благовоний. Не удержавшись, вытащила крышку и втянула в себя аромат. Он ей понравился - терпкий, волнующий. Усталость как рукой сняло - виконтесса улыбалась и гадала, кто же оставил столь щедрый подарок.

Едва виконтесса успела умыться и переодеться с дороги, как в дверь постучались: слуга передал приглашение отобедать вместе с господами. Вслед за ним в спальню влетел Ивар, смял Стефанию в объятиях, закружил по комнате.

– Я так скучал!
– прошептал он, поцеловав виконтессу.
– Весь извёлся, как вы там.

– Я тоже рада видеть вас, милорд, - Стефания поправила цепочку на шее.
– Рада была бы приехать раньше, но дела…

– К слову, что вы сказали отцу, что он вдруг перестал противиться?
– маркиз обнял её, обжигая дыханием кожу.
– Я уже кольца заказал, у лучшего ювелира…

Ивар настойчиво требовал внимания, покусывая уши и шею возлюбленной, но та не разделяла его желаний, оставаясь холодна. Потом и вовсе оттолкнула, сказав, что всему своё время.

– Вижу, вы готовы, - насупившись, маркиз отступил.
– Тогда прошу за мной.

Стефания приняла его руку, подумав, что Ивар сейчас похож на ребёнка, способного часами играть с любимой игрушкой.

По дороге маркиз рассказал, что видел портрет принцессы, и поспешил заверить, что она и в подмётки не годится виконтессе: дурна собой и кривоглаза.

– Вы пристрастны, милорд!
– смеясь, покачала головой Стефания.
– Да и разве можно назвать любую женщину некрасивой?

– Да какая женщина - ребёнок ещё! Рыба пучеглазая. И пока на свете есть вы, для меня не существует других красавиц.

Обменявшись коротким поцелуем, они степенно, порознь, вошли в обеденный зал и заняли свои места.

Герцог усадил гостью на почётное место, расспросил о делах в Каварде, потом поинтересовался, остались ли в силе планы насчёт помолвки.

Маркиз и виконтесса удивлённо переглянулись: они не ожидали, что Лагиш сам подымет этот вопрос. Видя их недоумение, герцог пояснил:

– Вы оба упрямы и любите друг друга, так что приходится свыкнуться с мыслью… Особенно после того письма, что Ивар отправил родителям потенциальной невесты.

– Он оскорбил их?
– испугалась Стефания, невольно поднявшись с места. Она укоризненно взглянула на Ивара, одними губами прошептав: 'Дурак!'.

– Разумеется, нет, миледи, - успокоил её герцог и велел наполнить опустевший бокал.
– Ивар не настолько глуп и не допустит новой войны, одной нам достаточно.

– И она ещё не проиграна, - сжав кулаки, пробормотал маркиз.