Виконтесса стояла на откосе песчаной гряды, под сенью пиний, и следила за тем, как причаливают рыбачьи лодки. Глаза горели восторгом; даже порывистый ветер, трепавший завязки чепца, не мог заставить её уйти.

Стефания не носила траура: не желала кривить душой, да и полтора года, прошедшие со времени смерти Ноэля Сибелга не обязывали к строгому соблюдению протокола. Да и то общество, что имело право обвинить виконтессу, осталось далеко, в Ородонии.

Она приняла новое место жительства, даже полюбила его. Каварда тоже уже не проверяла её на прочность, относясь с равнодушием, а не с враждебностью. Никто не свистел вслед, никто не бросал тухлыми яйцами, грязью или бранным словом. Стефания могла без опаски поехать в одиночестве на прогулку или общаться с простым людом.

Стараниями виконтессы замок приобрёл более-менее жилой вид. Несомненно, сделать ещё предстояло многое, но предстоящий сезон дождей и холодов не грозил стать бедствием. Стефания надеялась за пару лет полностью восстановить жилище и начать его обставлять.

По окончании судебного процесса, возвращаясь домой (странно, но она считала Каварду домом), виконтесса познакомилась с соседями. Пусть вынужденно - нужно же было где-то восстановиться, но они перестали быть абстрактными, даже обещали заехать в гости.

Ивар спешился, бросил поводья слуге и осторожно подкрался к Стефании со спины. Крепко обнял и поцеловал в щёку:

– Как же я рад снова вас видеть! Насилу вырвался из этой бесовой Ородонии и железной хватки отца. Он, наверное, сейчас рвёт и мечет. Гнал коня, как сумасшедший…

– Вы и есть сумасшедший, - покачала головой Стефания, провела ладонью по щетине маркиза и улыбнулась.
– Вы совсем заросли, милорд.

– Обещаю исправиться, - подмигнул маркиз.
– Ради вас - что угодно.

Обняв виконтессу за талию, он повёл её вдоль берега. Спросил, что привело сюда Стефанию, и приказал слуге обо всём позаботиться. Сам же увлёк возлюбленную в заросли бересклета, подальше от посторонних глаз.

Виконтесса безуспешно пыталась что-то сказать: раз за разом губы Ивара накрывали её рот поцелуем, требовательные, горячие. На них чувствовался привкус пыли и ветра - знамения дальней дороги.

Сколько они простояли так, в обнимку, соединив дыхание, одному богу известно. Наконец Стефания отстранилась, внимательно осмотрела маркиза - кажется, изменился. Или это всё проклятая бородка?

– Вы скучали, миледи?

Она кивнула и протянула руку. Ивар сжал её ладонь и повёл к лошадям.

– Передайте слова благодарности Его светлости. Я по гроб жизни ему обязана, не знаю, что бы делала, если бы не он.

– С чего вы решили, что это он?
– обиженно насупился маркиз.

– Ивар!
– рассмеявшись, покачала головой Стефания.

Она и мысли не допускала, что от Мишеля Дартуа её избавил кто-то другой, поэтому смотрела на Ивара, как на глупого ребёнка, отрицающего очевидное. И поняла, что хотела бы лично поблагодарить Его светлость.

Быть может, на пресветлый праздник её пригласят в Амарену? Стефания бы снова увидела порт, замок Лагишей и его владельца. Признаться, он запал ей в душу - человек, достойный всяческого восхищения. Виконтесса даже жалела, что Дартуа оказались под властью Ородонии, и крамольно недоумевала, как мог король так долго держать в заточении и позволять подданным говорить неподобающие вещи об Эжене Дартуа-Лагише.

– Хорошо, это действительно отец, - нехотя сдался маркиз.
– Но я тоже старался, хлопотал. Был бы правителем - сделал больше. Кстати, ты вскоре сможешь лично поблагодарить герцога: будет же он присутствовать на нашем обручении?

Стефания изумлённо уставилась на маркиза. Она не верила, что Лагиш дал согласие на их брак, о чём не преминула сказать Ивару.

– Я поставил его перед фактом, практически силой вырвал письма, которые вы мне писали. Мы обручимся в начале месяца, пошлём ему приглашение, вашим родным - тоже.

– Не нужно родным!
– отчаянно замахала руками виконтесса. При мысли о том, что сюда, в её мирок, может ворваться отец или Генрих, засосало под ложечкой.

Видя, что Ивар не понимает, пояснила:

– Стоит ли отрывать их от дел? Пусть приедут на свадьбу. А помолвка… Я согласна на скромную, в узком кругу.

Маркиз кивнул и поцеловал её руку.

По дороге в Кавардийский замок Ивар бегло рассказал о поездке в Ородонию. Стефания, разумеется, спросила о Хлое - та по-прежнему царила, оставаясь бессменной фавориткой даже при наличии мимолётных интрижек Его величества.

– К слову, она передала вам письмо.

Маркиз порылся под камзолом и передал виконтессе конверт. Та, не в силах удержаться, тут же вскрыла его.