Профессор захихикал.

– Не смешите меня, я вас умоляю! – ответил он. – Желтые журналисты ради скандального репортажа собственную душу продадут, если таковая случайно появится. У них профессиональная фобия спокойной жизни: они думают, что если не пугать народ страшилками, то он перестанет читать газеты и смотреть телевизор, и сами журналисты останутся без работы… Так когда началась трансляция монстров, вы говорили?

– Утром, – повторил священник. – И теперь я ломаю голову над тем, как заставить телевизор показывать хотя бы центральные телеканалы, хотя это не лучший выход – кровожадных монстров и убийц там не меньше.

– Я должен поговорить с владельцами, чтобы взять телевизор для исследований. Они рядом?

– Упаси Господь! – воскликнул священник. – Приезжайте в деревню, их дом сорок третий. Улица одна, не промахнетесь. Договоритесь с ними и сразу ко мне за телевизором. А еще лучше – привезите такую же модель, и мы втихаря их поменяем.

– Называйте производителя и номер модели, – согласился профессор. – Ради такого дела институтских денег не жаль.

Священник назвал, и профессор, попрощавшись, отправился к бухгалтеру выбивать денежки. Священник положил трубку на телефон и одновременно с этим услышал сухой щелчок. Он резко поднял голову и обомлел: телевизор показывал жутких чудовищ, с дикой злобой в глазах и пугающим рычанием бивших лапами по стеклу.

В центре экрана появилась трещинка, разрастающаяся сетью с каждым ударом.

Священник сглотнул.

Старик сидел на скамейке у забора, курил самокрутку и посматривал на дорогу. Обычная деревенская, она давала фору лучшим испытательным полигонам, и создавалось впечатление, что ее прокладывали вдрызг пьяные водители грузовиков – больше ничем не объяснить тот факт, что из многочисленных вариантов проезда выбрали наиболее трудный.

Местные водители не обращали внимания на бесконечные повороты, подъемы и спуски – только чужаки проклинали все на свете, пытаясь доехать до деревни. Именно так вел себя и водитель институтской «Газели», в которой профессор вез новый телевизор.

В общей сложности, как подсчитал профессор, до цели они добрались спустя пять часов, полтора из которых ушло на выбивание денег из институтской кассы, двадцать семь минут – на покупку телевизора нужной модели, и оставшееся время – на саму поездку в деревню.

Из машины не вышли – вывалились от усталости. Старик усмехнулся, увидев, как из кабины выпал интеллигент в костюме и сплюснувшейся за время поездки шляпе.

– Земля!!! – возликовал профессор, радуясь тому, что под ногами находится неподвижная поверхность. Старик закашлялся, но сделал вид, что поперхнулся крепким дымом самокрутки.

Профессор вернул шляпе первоначальный вид и поздоровался. Старик кивнул в ответ, все еще пытаясь прокашляться.

– Я прислан батюшкой насчет экзорцизма, – пояснил профессор. – Мы изгнали чертей из телевизора, и я привез его обратно.

Старик озадаченно посмотрел на дорогу.

– А как вы забрали телевизор, если церковь там? – старик указал налево, – Вы приехали с противоположной стороны.

– Мы сделали крюк, – не моргнув глазом, соврал профессор, – природа у вас хороша, посмотреть захотели. Но дорога, не сочтите за обиду, ужасающая. Без поллитры успокоительного не обойдешься.

– А по ней без поллитры никто и не ездит, – поддакнул старик. – Только чужие. Значит, привезли, говорите? И чертей там больше нет?

– Нет. Телевизор – вот он, в коробке, целости и сохранности. Водитель сейчас внесет его в дом и всё установит. А мы в церковь еще раз заглянем: скажем, что доставили технику. У вас есть претензии к священнику?

– Нет, – старик затянулся самокруткой, выдул плотный серый дым, и с нескрываемым любопытством поинтересовался: – Простите, не знаю вашего имени-отчества, но куда изгнались черти? Они выскочили из телевизора? Вы их видели, да? Они большие или маленькие? Во что они вселились теперь? Надеюсь, не в грабли, а то эти штуки и без того драчливые…

– Я не могу ответить: это профессиональный секрет, – сказал профессор. – А зачем вам?

– Да мне, в принципе, незачем, но вот жена…

– Что «жена»? – старушка неожиданно для всех выскочила из дома на крыльцо. – Опять обо мне сплетни разносишь за глаза?!

Скалка в ее руке с гулким стуком приземлилась прямо на голову старика. Тот вытаращил глаза от боли.

– Успокойся! У нас гости! – рявкнул он. – Извините, жена немного нервничает…

Ловко выхватив скакалку, старик швырнул ее высоко вверх, от греха подальше. Скалка при падении попала в окно соседнего дома, разбила стекло и сбила на пол горшок с кактусом. Смотревшая телевизор соседка испуганно вскочила на диван, не сразу разобрав, что влетело в дом. А когда разобрала…

– Кой черт скакалками швыряется? – пробормотала она, выскочив на улицу и осматриваясь по сторонам.

Никаких хулиганов, только соседи разговаривают с приезжими. Соседка сняла очки – дальнозоркость – и посмотрела на городского гостя. Тот что-то объяснял, показывая на телевизор. Старушка всплеснула руками, и соседка увидела, что ее ладони в муке, а на кепке старика белый след ну прямо точь-в-точь от скалки.

– Вот оно в чем дело… – догадалась она. – Ладненько! Сейчас мы вам ответный удар устроим.