–  Ну, это же его мастерская.
– Маэстро Липпи налил мне стакан красного вина.
– А вы его знаете?

–  Как, того самого Лоренцетти? Который из 1340 года?

–  Разумеется!
– Маэстро Липпи улыбнулся и поднял свой бокал: - С возвращением! Давайте выпьем за долгую счастливую жизнь и за Диану.

Я чуть не поперхнулась вином. Художник знал мою мать?! Не успела я что-нибудь брякнуть, как маэстро наклонился поближе и с заговорщическим видом сказан:

–  Существует легенда о реке Диане, которая течет глубоко под землей. Найти ее не удается, но люди говорят, что иногда, поздно ночью, очнувшись вдруг от сна, они ее чувствуют. В античные времена на Кампо был храм Дианы-охотницы. Римляне устраивали там игры, охоту на диких быков и дуэли. А теперь у нас скачки Палио в честь Девы Марии, матери того, кто дает нам воду, чтобы мы вновь и вновь могли прорастать из тьмы подобно виноградным гроздьям…

Секунду мы просто стояли, глядя друг на друга, и у меня возникло странное чувство, что при желании маэстро Липни мог поведать много тайн обо мне, о моей судьбе и, главное, о будущем - секретов, на раскрытие которых не хватит всей моей жизни. Но, едва родившись, мысль упорхнула, спугнутая беспечной улыбкой маэстро, который неожиданно отобрал у меня бокал и поставил на стол.

–  Пойдемте, я хочу вам кое-что показать. Помните, я говорил?

Он повел меня в соседнюю комнату без окон, походившую на кладовую, где плотность шедевров на квадратный дюйм оказалась еще больше.

–  Минуту.
– Маэстро Липпи пробороздил залежи хлама, подошел к дальней стене и бережно снял кусок ткани, закрывавший висевшую там маленькую картину.
– Смотрите!

Я сделала несколько шагов вперед, желая лучше рассмотреть полотно, но когда подошла слишком близко, маэстро меня остановил:

–  Осторожнее! Картина очень старая. Не дышите на нее!

Это был портрет девушки, очень красивой, с большими голубыми глазами, мечтательно смотревшими куда-то сквозь меня. Она казалась грустной и одновременно полной надежды, а в тонких пальцах держала розу с пятью лепестками.

–  По-моему, она на вас похожа, - сказал маэстро Липпи, поглядывая то на меня, то на портрет.
– Или вы на нее. Не глазами, не цветом волос, а чем-то таким неуловимым. Не знаю. Что вы думаете?

–  Я думаю, это комплимент, которого я не заслуживаю. А кто автор портрета?

–  Ага!
– Маэстро подался ко мне с хитрой улыбкой.
– Я нашел ее, когда унаследовал мастерскую. Она была спрятана в стене, в железном ларчике, вместе с книгой. Это оказался дневник. Я думаю… - Липпи еще не договорил, а волоски у меня на руках встали дыбом, и я не сомневалась, что сейчас услышу.
– Нет, я просто уверен, что это работа Амброджио Лоренцетти. Он ее и спрятал вместе со своим дневником. Его моделью была ваша тезка, Джульетта Толомеи. Он написал ее имя на задней стороне холста.

Я смотрела на картину, не в силах поверить, что это тот самый портрет, о котором я читала. Он оказался ничуть не менее завораживающим, чем я себе представляла.

–  А дневник все еще у вас?

–  Нет. Я его продал. Я поговорил об этом с другом, тот поговорил со своим другом, и вдруг нашелся человек, который захотел его купить. Его звали профессор Толомеи.
– Маэстро Липпи посмотрел на меня, приподняв брови.
– Вы тоже Толомеи. Может, вы его знаете? Он сейчас должен быть глубоким стариком.

Я опустилась на ближайший стул - без сиденья, но мне было все равно.

–  Это был мой отец. Он перевел дневник на английский. Я его сейчас читаю. Там все о ней, - кивнула я на портрет.
– О Джульетте Толомеи. Она действительно моя прапра и так далее бабка. Он описал ее глаза в своем дневнике… Так вот они какие.

–  Я знал!
– Маэстро Липпи повернулся к портрету в детском ликовании.
– Она ваш предок!
– Он засмеялся и снова повернулся ко мне, схватив меня за плечи.
– Как я рад, что вы пришли ко мне в гости!

–  Я только одного не понимаю, - сказала я.
– Для чего маэстро Амброджио спрятал эти вещи в стене? Может, это не он, а кто-то другой?…

–  Не думайте слишком много!
– предостерег художник.
– От этого возникают морщинки на лице.
– Он замолчал, охваченный неожиданным вдохновением.
– В следующий раз я вас нарисую. Когда вы придете? Завтра?

–  Маэстро… - Я сообразила, что нужно хватать его за ноги, пока он окончательно не потерял чувство реальности.
– Я как раз хотела спросить, нельзя ли мне у вас сегодня задержаться?

Он посмотрел на меня с любопытством, словно это я не в себе, а не он.

Я почувствовала, что должна объясниться.

–  Там кто-то ездит… Я не знаю, что происходит. Но этот тип… - Я покачала головой.
– Я понимаю, это глупо прозвучит, но за мной следят, не знаю почему.

–  Вот оно что, - протянул маэстро Липпи. Очень бережно он занавесил тканью портрет Джульетты Толомеи и проводил меня обратно в мастерскую. Там он усадил меня на нормальный стул и вставил в руку бокал, а сам сел напротив, глядя на меня, как ребенок в ожидании сказки.
– Мне кажется, вы знаете почему. Расскажите, зачем вас кто-то преследует?