В следующие полчаса я рассказала ему все. Сперва я не собиралась этого делать, но, начав говорить, не могла остановиться. Было что-то особенное в самом маэстро и в том, как он смотрел на меня, - глаза сверкали живым интересом, он часто кивал в знак согласия, и в душе моей затеплилась надежда, что он сможет подсказать, что за всем этим кроется (если, конечно, у происходящего есть свои тайные причины).

Я рассказала ему о моих родителях и роковых несчастных случаях, намекнув, что человек по имени Лучано Салимбени может иметь отношение к обоим убийствам. После этого я описала содержимое шкатулки моей матери и кратко передала содержание дневника маэстро Амброджио, упомянув и о словах кузена Пеппо о неведомом сокровище под названием «Глаза Джульетты».

–  Доводилось ли вам слышать о таком артефакте?
– спросила я, увидев, что маэстро Липпи нахмурился.

Не ответив, он поднялся, секунду постоял, вытянув шею, словно заслышав зов издалека, и двинулся вглубь дома. Я поняла, что должна идти за ним, и поковыляла в другую комнату, а оттуда вверх по лестнице в длинную узкую библиотеку с покосившимися книжными шкафами от пола до потолка. Там мне оставалось лишь смотреть, как маэстро упорно кружит около стеллажей, ища, как я предположила, какую-то книгу, не желавшую попадаться. Наконец, он выдернул с полки какой-то том и торжествующе поднял в воздух:

–  Я помню, что видел ее где-то здесь!

Книга оказалась энциклопедией легендарных чудовищ и сокровищ - видимо, эти два явления не поддаются разделению. Маэстро принялся ее листать, и я увидела, что иллюстрации имеют отношение скорее к сказкам, чем к моим резальным проблемам.

–  Вот!
– воскликнул он, с воодушевлением ткнув пальцем в какую-то колонку.
– Что вы на это скажете?

Не в силах ждать, пока мы спустимся на первый этаж, он зажег шаткий торшер и прочитал текст вслух на сумбурной смеси итальянского и английского.

Суть истории была в том, что «Глазами Джульетты» назвали два редкостно огромных сапфира из Эфиопии, вначале носивших название «Эфиопские близнецы», предположительно приобретенных мессиром Салимбени из Сиены в 1340 году в качестве свадебного подарка своей невесте Джульетте Толомеи. Позже, после трагической гибели Джульетты, сапфиры были вставлены в орбиты глаз золотой статуи, воздвигнутой над ее могилой.

–  Слушайте, слушайте это!
– Маэстро Липпи горячо водил пальцем по строчкам.
– Шекспир тоже знал о статуе!
– И он перевел мне строфу из финала «Ромео и Юлии», приведенную в энциклопедии на итальянском:

Покончив с чтением, маэстро показал мне иллюстрацию, и я сразу узнала двухфигурную статую - коленопреклоненный мужчина обнимает полулежащую женщину, За исключением некоторых деталей это была та самая скульптура, которую мама раз двадцать зарисовала в своем блокноте.

–  О Боже!
– Я наклонилась к книге.
– А здесь что-нибудь сказано о местонахождении ее могилы?

–  Чьей могилы?

–  Юлии, в смысле Джульетты.
– Я показала на текст, который он только что читал.
– В книге сказано, что на ее могиле воздвигли золотую статую, но не сказано, где именно находится могила.

Маэстро Липпи захлопнул книгу и пихнул ее на первую попавшуюся полку.

–  Зачем вам ее могила?
– спросил он неожиданно враждебным тоном.
– Хотите забрать ее глаза? Но если у нее не будет глаз, как она увидит Ромео, когда он придет разбудить ее?

–  Я не собираюсь забирать ее глаза!
– запротестовала я.
– Я просто хочу… посмотреть на них.

–  Ну что ж, - сказал маэстро, выключая старый торшер, - тогда поговорите с Ромео. Не знаю, кто еще способен ее найти. Но будьте осторожны: здесь водится много призраков, и отнюдь не все так же дружелюбны, как я.
– Он подался ближе, испытывая какое-то дурацкое удовольствие от моего испуга, и прошипел в темноте: - «Чума, чума на оба ваших дома!»

–  Великолепно, - холодно сказала я.
– Спасибо за спектакль.

Он добродушно засмеялся и хлопнул себя по коленям.

–  Бросьте! Не будьте этакой маленькой polio [26] ! Я вас просто дразню!

Внизу после нескольких бокалов вина мне удалось вновь перевести разговор на «Глаза Джульетты».

–  Что вы имели в виду, - спросила я, - когда сказали, что Ромео знает, где могила?

–  А он знает?
– поразился маэстро Липпи.
– Не уверен. Вообще лучше спросите у него. Он сможет рассказать больше меня. Он молод, а я уже многое забываю.