Сестра вступила в квартиру по-королевски. Швырнула курточку под вешалку, сумку - на диван, почти незаметно скинула сапожки и села, закинув одну королевскую ножку за другую. Прямо-таки заплела их в косичку.

Нана уставилась на туго переплетенные ножки и тут же попыталась повторить этот почти акробатический трюк. Но ее плотные, даже толстенькие абхазские ноги от всяких дурацких спортивных российских завихрений наотрез отказались. Наночка очень расстроилась, но виду не подала.

– Ларка!
– обрадовалась Тося.
– Как я рада тебя видеть! Незамороженную в поезде и незатолканную в метро! Сейчас будем ужинать. А в субботу придут Константин с Ириной.

Лариса церемонно и заторможенно кивнула. То ли еще не оправилась от шока поездки, то ли удачно вошла в новую роль. Денис смеялся.

– Как ты вырос!
– вздохнула Лариса.
– Когда я тебя видела в последний раз...

– Я был еще ребенком!
– закончил ее фразу Денис.
– Я давно заметил, насколько бедны и убоги фантазии взрослых, совершенно не умеющих разговаривать с детьми. На редкость скудный опросник: как тебя зовут, сколько тебе лет, ну там дальше, как ты учишься, чем любишь заниматься... И все! Да, еще излюбленная констатация хорошо известного факта: как ты вырос! Ну, ясно! Неужели нельзя придумать что-нибудь поинтереснее?

– Хам!
– заметила Тося.
– Накрой на стол!

– Он не хам, - флегматично вмешалась Нана.
– Он скептик! И отвязанный современный подросток. Он не верит в Деда Мороза и Снегурочку! Просто удивительно! Все верят, а он - нет! Его не может переубедить даже родная тетка.

Денис одобрительно хмыкнул, подтверждая ее слова.

– А чего бы ты хотел от взрослых?
– с интересом спросила Лариса.
– Каких новшеств?

– Да разве от вас можно что-нибудь хотеть?
– зарвался умудренный жизнью Денис.
– Пустое занятие! Какими вы были, такими и останетесь! Вот детям в уши зудят: не лижи металл на морозе - язык примерзнет. Мне так в детстве тоже Тося твердила. И я тогда взял и лизнул. Посмотреть - действительно ли так будет? И правда, примерз. Оторвал сам, водой горячей поливать не пришлось. Хотя все равно было неприятно. Но главное в том, что мне самому такой бред несусветный никогда в жизни даже не пришел бы в голову- чтобы на морозе языком что-то лизать! И не предупреждай она меня, что этого нельзя, я бы и не подумал ничего делать. А раз предупреждают, что опасно - надо попробовать. Во, моржа какая!

– Еще раз хам!
– повторила Тося.
– Видишь, Лара, какого фрукта я вырастила? Головастик! Денис Константиныч, ты будешь мне помогать или нет?

– Ты, тетка, только подтверждаешь мои слова и убеждения!
– сказал опытный Денис.
– А накрыть на стол тебе поможет Наночка. Ей надо развивать в себе свое женское начало.

Лариса задумчиво осмотрела незнакомую ей Нану, внешне как раз очень женскому началу соответствующую.

– А это кто?
– спросила она.

– Моя любовь!
– представил Денис девочку.

Любовь словно его не услышала.

– Весь в отца!
– вздохнула Тоня.

– Это плохо?
– справился Денис.

– Я никаких оценок не давала!
– рассердилась Тося.

Племянник хитро прищурился.

– Как не давала? Ты же вздохнула!

– Ну, все! Довольно болтать!
– распорядилась Тоня.
– Накрывай вместе с Наной на стол, все тарелки с едой стоят готовые в холодильнике, осталось лишь набросать их покраше на скатерть! А я посекретничаю с Ларой...

Дети важно удалились на кухню, и Тося подсела к сестре.

– Как там поживает Шура?
– деликатно приступила Тоня к выяснению обстоятельств сестринского приезда.

– Все такая же телка!
– махнула рукой Лариса.

– А что поделывает мэр? Ты выклянчила у него отпуск?
– продолжала осторожно допытываться Тося.

– По-прежнему сидит сиднем с утра до ночи у своей коровы Геннадьевны!
– заявила сестра.
– И на его отпуск мне наплевать!

– Что это у тебя все только телки да коровы?!
– возмутилась Тоня.
– В стаде жила?

– Провинция!
– равнодушно разъяснила Лариса.
– Глухая и темная! Но рвущаяся к свету. В виде разных конкурсов. Там-то я и победила... Не суть...

Неожиданно Лариса опустила голову, и Тося заподозрила, что до слез осталось четырнадцать секунд.

– Эх, Тоня, - жалобно сказала Лариса, - я не знаю, что мне теперь делать с этой дурацкой королевской короной, со своей красотой и самой собой! Я не знаю, куда мне деваться... Но оставаться там я больше не могу. А Тарас пропал безадресно через два месяца после своего приезда... Это было давно... Отправился бродить по свету дальше в поисках своей затерявшейся королевы. Искать его бесполезно, да я ему и не нужна вовсе. Эх, Тося...

Когда они встречались ладонями и сталкивались взглядами, когда пальцы Тараса случайно сплетались с Ларисиными, ее сердце начинало утверждать, что такого никогда не было и больше не будет, что он - именно он!
– наконец пришел. Это очевидность.

Но Тарас всегда стремился в далекие дали, уставая бесконечно крутиться среди обычной береговой и городской жизни, чужой и странной, необъяснимой изначально и не ставшей ни на миллиметр понятней с течением лет. Наоборот, все запутывалось круче и сложнее. А он продолжал искать...