– Счастья тут как раз мало!
– заметил он и снова пришпилился нежными глазами к любимому смуглому кареглазому лицу.
– Но я очень хорошо помню, ma tante, как мы с тобой шли летом у Петровских ворот - не помню только, куда. Ты еще держала меня за руку и была в своем ярко-зеленом платье с накидкой. А Абдулов на красных "Жигулях" остановился на светофоре. И увидел нас из открытого окна. Ты, ma tante, выглядела тогда, как Светлана Хоркина, - голос у Дениса стал мечтательным.

Юный негодяй резал по живому - сейчас Тоню можно сравнивать разве что с Крачковской.

– Он с ходу втюрился в тебя, тетка, - продолжал свое разноцветное повествование племянник, - и предложил нас довезти до дома. На первых порах до нашего! Ну, ясно!
– наглец фыркнул.
– Но ты почему-то отказала ему в его лучших чувствах! Ты помнишь, какими словами?!

Нанкино любопытство раскалилось, как январская батарея. Глаза пылали жаждой открытий.

Племянник вдоволь насладился Тосиным замешательством.

– Ты сказала ему...
– бесстыдник, претендующий на драматические роли, выдержал трагическую, тягостную паузу.

Изнемогающая от замедленности действия Нана подалась вперед и стала медленно сползать со стула. Тоня бесилась молча.

– Ты сказала ему... Как ты могла, тетка?!. Что он опоздает на репетицию!! Во, моржа какая! Ну, да, конечно, он ехал в театр, там лишь за угол завернуть... Но напомнить врезавшемуся в тебя на полном ходу человеку о какой-то вшивой репетиции могла только ты!! А он...

– Что он?!
– не выдержала неторопливого ритма своего любимого Нана.

Это тебе не в постели!..
– ехидно подумала Тоня.

– Он хмыкнул!
– горестно сказал сорвавшийся с привязи Денис.
– Хмыкнул презрительно, и было ясно, что никакие репетиции не могут идти ни в какое сравнение с женщиной в ярко-зеленом... Но домой мы поехали на метро, - он иезуитски впился взглядом в карие глазенки.
– А ты бы, Наночка, села к нему в машину?

– Конечно, - выдохнула захваченная рассказом доверчивая кукла, не подозревающая любимого в коварстве.

– Я так и думал, - холодно произнес Денис.
– Видишь, ma tante, в какую дрянь я влюбился! Готова изменить мне с первым попавшимся актеришкой! Пусть даже известным! Во, моржа какая!

Отомщенная Тося ядовито засмеялась.

– Ты все рассказал?
– справилась она.
– Я тебя...

– Можешь не продолжать!
– мрачно прервал ее Денис.
– Всем давно прекрасно известно, что ты меня вырастила!

– А дальше?
– спросила не поверившая в серьезность упреков своего Ромео Нана.
– Дэн, ведь там еще были Невинный, Тараторкин и Любшин!

На последней фамилии бывшая Снегурочка запнулась от восхищения и выговорила ее почтительным шепотом.

– Тебе маловато Абдулова?
– грозно поинтересовался юный монстрик.
– Ну, ясно! Ты хотела бы прыгнуть в постели сразу ко всем четверым сразу!!! Да, я все-таки не представлял до конца, что такое этот ваш пресловутый южный кипятковый темперамент...

– Я просто хотела дослушать про Тоню...
– робко объяснила наивная девочка.

– Ах, про Тоню?!
– издевательски протянул Денис.
– К ней это вообще не имеет отношения! Она всех отбрила поочередно!

– Замолчи!
– стукнула ладонью по столу озверевшая Тося.

– А что тут такого?
– удивился распоясавшийся племянник и ударился в воспоминания детства.
– Просто познавательный материал. Информация и новости, которые стали профессией. Разлепи брови, у тебя будет некрасивая морщина. Ну, к Невинному, который пробовал тебя подвезти номером два, ты тоже не села, это отдает вторичностью... С Тараторкиным вы стояли в очереди в мастерской: он отдавал в ремонт чемодан на колесах, а ты сумку. И беседовали о плохом качестве замков и молний, хотя надо было - о любви... А в поселке недалеко от Дома отдыха киноактеров мы с тобой страшно промерзли, сняв на лето какую-то древнюю халупу. Тогда весь июль хлестал озверевший дождь, как больной, и утром градусники тормозились на нулевой отметке, - Денис вздохнул и поежился, снова ощутив то промокшее лето, и забормотал трансовым голосом.
– И ты, ma tante, почти не пьющая, поплелась вместе со мной покупать водку, чтобы согреться душой и телом. В поселковом магазинчике мы встретили Любшина, который тоже иззяб до своей последней клеточки и также прикупал несколько бутылок. Про запас на дождливое лето.

Тося решила больше не встревать и не мешать говорливому и памятливому племяннику. Все равно пока все не выболтает - не успокоится. С детства такой. Целиком в отца.

Нана внимала Денису с благоговением и отнюдь не кукольной эмоциональностью.

– Ты спросила Любшина, не опасно ли здесь покупать водяру, все-таки пригород, мало ли что, потом "скорая" не успеет приехать... И он тебя успокоил, сказав, что они все не первый год здесь отовариваются водкой - и ничего, до сих пор никто не умер! Все играют себе дальше!

Денис, наконец, выдохся и умолк.

– А я бы...
– мечтательно сказала Нана, - если 6ы встретила великого артиста...

Любимый смотрел на нее с нескрываемым интересом, ожидая словесного описания продолжения и финала возможной встречи.

– Я бы обязательно попросила автограф!

Денис разочарованно и облегченно вздохнул. Он явно переоценил порочность и темперамент возлюбленной и недооценил ее детскую страсть коллекционирования. И пошел открыть дверь на звонок. Это прибыла, наконец, намаявшаяся в вагонах метро Лариса.