– Абсолютно уверен. Не так ли, Розалин? – Он повернулся к девушке.

– Да, – сразу отозвалась она. – Роберт умер от лихорадки.

– Ходят слухи, что это не совсем так, миссис Клоуд.

Розалин не ответила. Она смотрела не на него, а на брата.

– Роберт умер, – повторила она через несколько секунд.

– Согласно имеющейся у меня информации, – продолжал суперинтендент, – этот человек, Енох Арден, назвался другом покойного Роберта Андерхея и сообщил вам, мистер Хантер, что Роберт Андерхей жив.

Дэвид покачал головой:

– Чепуха.

– Значит, вы утверждаете, что имя Роберта Андерхея не упоминалось.

– Напротив. – Дэвид обаятельно улыбнулся. – Оно упоминалось. Этот бедняга знал Андерхея.

– Не возникало вопроса о… шантаже, мистер Хантер?

– О шантаже? Не понимаю вас, суперинтендент.

– В самом деле, мистер Хантер? Между прочим, исключительно для проформы, где вы были вчера вечером – скажем, между семью и одиннадцатью?

– Исключительно для проформы, суперинтендент, – что, если я откажусь отвечать?

– Вам не кажется, что вы ведете себя по-детски, мистер Хантер?

– Вовсе нет. Терпеть не могу, когда меня запугивают.

Спенс подумал, что это недалеко от истины. Он и раньше сталкивался со свидетелями типа Дэвида Хантера. Свидетелями, отказывавшимися сотрудничать из чистого упрямства, а не потому, что им было что скрывать. Сама просьба отчитаться в своем местопребывании выводила их из себя. Они начинали стараться любыми способами препятствовать следствию.

И хотя суперинтендент Спенс гордился своей беспристрастностью, он пришел в «Шепердс-Корт» с достаточно твердой уверенностью, что Дэвид Хантер – убийца. Но теперь впервые заколебался. Ребяческое упрямство Дэвида пробудило в нем сомнения.

Спенс посмотрел на Розалин Клоуд.

– Дэвид, почему бы тебе все не рассказать? – заговорила она.

– Вот именно, миссис Клоуд. Мы только хотим все выяснить…

– Перестаньте запугивать мою сестру! – рявкнул Дэвид. – Какое вам дело, где я был – здесь, в Уормсли-Вейл или в Тимбукту?

– Вас вызовут на дознание, мистер Хантер, – предупредил Спенс, – и там вам придется отвечать.

– Тогда я подожду дознания. А сейчас, суперинтендент, не убраться ли вам отсюда?

– Хорошо, сэр. – Спенс невозмутимо поднялся. – Но сначала я должен кое о чем попросить миссис Клоуд.

– Я не хочу, чтобы беспокоили мою сестру!

– А я хочу, чтобы она посмотрела на труп и попробовала его опознать. На это у меня есть право. Все равно этого не избежать, рано или поздно. Почему бы ей не пойти со мной прямо сейчас и не покончить с этим? Свидетель слышал, как покойный мистер Арден говорил, что был знаком с Робертом Андерхеем, – следовательно, он мог быть знаком и с миссис Андерхей. Если его звали не Енох Арден, она могла бы сообщить нам его настоящее имя.

Неожиданно Розалин встала.

– Конечно, я пойду, – заявила она.

Спенс ожидал от Дэвида новой вспышки, но, к его удивлению, тот улыбнулся:

– Отлично, Розалин. Признаюсь, мне самому любопытно. А вдруг ты сможешь опознать этого парня?

– Вы не видели его в Уормсли-Вейл? – спросил девушку Спенс.

Она покачала головой:

– Я была в Лондоне с прошлой субботы.

– А Арден прибыл в пятницу вечером.

– Вы действительно хотите, чтобы я пошла с вами сейчас? – Розалин задала этот вопрос с покорностью маленькой девочки.

Суперинтендент невольно был тронут. Он не ожидал такого послушания.

– Это было бы очень любезно с вашей стороны, миссис Клоуд, – ответил он. – Чем раньше мы установим определенные факты, тем лучше. К сожалению, у меня нет полицейской машины.

Дэвид подошел к телефону.

– Позвоню в такси «Даймлер». Это превысит установленные расходы, но думаю, суперинтендент, вы сумеете это уладить.

– Я тоже так думаю, мистер Хантер. – Он снова встал. – Буду ждать вас внизу.

Спенс спустился в лифте и вновь открыл дверь офиса.

«Фельдмаршал» поджидал его.

– Ну?

– В обеих кроватях спали прошлой ночью, сэр. Ванные и полотенца также использовали. Завтрак подали им в квартиру в половине десятого.

– А вы не знаете, когда мистер Хантер пришел вчера вечером?

– Боюсь, что больше ничего не могу вам сообщить, сэр.

«Ничего не поделаешь», – подумал Спенс. Его интересовало, скрывалось ли что-нибудь за отказом Дэвида отвечать, кроме чисто мальчишеского упрямства. Ведь он должен понимать, что над ним висит обвинение в убийстве и что чем раньше он все расскажет, тем лучше для него. Полиции не стоит противодействовать.