Шрифт:
– Уормсли-Вейл, 34? Мисс Линн Марчмонт звонят из Лондона.
Сердце Линн бешено забилось.
– У телефона мисс Марчмонт.
– Пожалуйста, не кладите трубку.
Послышались невнятные звуки, потом все стихло. Телефонная связь работает все хуже и хуже… Линн сердито постучала по микрофону и снова услышала женский голос – холодный и равнодушный:
– Положите трубку, пожалуйста. Вам позвонят позже.
Линн направилась в гостиную, но, когда открыла дверь, опять раздался звонок. Она поспешила назад, к телефону.
– Алло?
На сей раз послышался мужской голос:
– Уормсли-Вейл, 34? Мисс Линн Марчмонт звонят из Лондона.
– Я у телефона.
– Одну минуту. – Потом еле слышно: – Говорите, вас слушают.
Внезапно раздался голос Дэвида:
– Это ты, Линн?
– Дэвид!
– Я должен с тобой поговорить.
– Да?..
– Слушай, Линн, я думаю, мне лучше исчезнуть…
– Что ты имеешь в виду?
– Уехать из Англии. Это достаточно легко. Я говорил Розалин, что это трудно, только потому, что не хотел покидать Уормсли-Вейл. Но какой в этом толк? У нас с тобой ничего не получится. Ты прекрасная девушка, Линн, а что касается меня, то во мне всегда было что-то от мошенника. И не льсти себе, что я исправлюсь ради тебя. Я мог бы постараться, но из этого ничего бы не вышло. Нет, лучше выходи за этого работягу Роули. С ним ты будешь жить спокойно до конца дней, а я бы превратил твою жизнь в ад.
Она молчала, прижимая к уху трубку.
– Ты слушаешь, Линн?
– Да.
– Но ты ничего не говоришь.
– А что тут говорить?
Несмотря на разделяющие их мили, Линн физически ощущала его напряженность и возбуждение…
– Пускай все идет к черту! – И Дэвид положил трубку.
– А кто теперь звонил? – выйдя из гостиной, полюбопытствовала миссис Марчмонт.
– Ошиблись номером, – ответила Линн и стала быстро подниматься по ступенькам.
Глава 15
В традициях «Оленя» было будить постояльцев громким стуком в дверь и столь же громким сообщением, что сейчас восемь, половина девятого или другое назначенное ими время. Утренний чай приносили только по особому требованию и, звеня посудой, оставляли на циновке у двери.
В среду утром юная Глэдис постучала в дверь номера 5, крикнула: «Четверть девятого, сэр!» – и со стуком опустила поднос, в результате чего молоко пролилось из кувшина. После этого она пошла будить других и исполнять прочие обязанности.
Только в десять Глэдис обнаружила, что поднос все еще стоит на циновке у двери 5-го номера.
Она несколько раз постучала и, не получив ответа, вошла.
Постоялец из номера 5 не походил на джентльмена, способного проспать, и Глэдис вспомнила, что за окном находилась плоская крыша. «Возможно, – подумала она, – он сбежал, не оплатив счет».
Но человек, зарегистрировавшийся под именем Енох Арден, не сбежал. Он лежал на полу лицом вниз, и Глэдис, хотя и не разбиралась в медицине, сразу поняла, что он мертв.
Она с воплями выбежала из комнаты и понеслась вниз по лестнице, продолжая кричать:
– Мисс Липпинкотт! О, мисс Липпинкотт!..
Беатрис Липпинкотт сидела в своей комнате с доктором Лайонелом Клоудом, который перевязывал ей порезанную руку. Доктор уронил бинт и с раздражением обернулся, когда девушка ворвалась с криком:
– О, мисс!
– В чем дело? – сердито осведомился доктор.
– Что случилось, Глэдис? – спросила Беатрис.
– Джентльмен из номера пять, мисс… Он лежит на полу мертвый.
Доктор уставился на девушку, потом на мисс Липпинкотт. Последняя, в свою очередь, растерянно посмотрела на Глэдис, затем на доктора.
– Чепуха, – неуверенно произнес доктор Клоуд.
– Мертвее не бывает! – заверила Глэдис и со смаком добавила: – У него вся голова разбита!
Доктор снова глянул на мисс Липпинкотт:
– Может быть, я лучше…
– Да, пожалуйста, доктор Клоуд. Но, по-моему, это просто невозможно…
Они поднялись наверх. Глэдис возглавляла процессию. Доктор Клоуд опустился на колени и склонился над неподвижной фигурой. Потом он поднял взгляд на Беатрис. Его поведение изменилось, став властным и решительным.
– Вам следует позвонить в полицейский участок, – сказал доктор.
Беатрис Липпинкотт вышла. Глэдис последовала за ней.
– О, мисс, вы думаете, что это убийство? – испуганно прошептала она.
Беатрис взволнованно пригладила золотистую шевелюру.
– Лучше придержи язык, Глэдис, – резко приказала она. – Если будешь называть это убийством, не зная, так ли оно на самом деле, тебя могут притянуть к суду за клевету. Да и «Оленю» сплетни не пойдут на пользу. – Смягчившись, Беатрис добавила: – Можешь приготовить себе чашку чаю – она тебе не помешает.