не скажем про Ваську,

кто он такой.

— А расписываться будем кровью… — Денис отстегнул под воротником безопасную булавку, дал сидевшему рядом Ромке. Тот не выразил восторга, но дело есть дело.

— Ой… — И появившейся на пальце капелькой Ромка вывел под клятвой подпись.

— Ой…

— Ай! — Это другие проделывали ту же процедуру. Лишь когда очередь дошла да Сережи, он сморщился и отвернулся.

— Не надо, чтобы Сережка колол, — с пониманием сказал Денис.

— Да я не боюсь, но… просто у меня кровь плохо свертывается.

— Ладно, пиши карандашом, — решил Денис.

— Ага! — Сережа с радостью схватил протянутый ему карандаш.

Два первоклассника вместе с лохматой собачонкой прятались в кустах. Это были разведчики.

— Та-та-та!.. Дых, дых! — звучали на заросшем дворе «выстрелы». Мальчишки с деревянными автоматами играли в партизан. И Васька не отставал от других. Очередями «лупил» из пластмассового пистолета. Один из ребят бросился через лужайку, чтобы занять более удобную позицию. Споткнулся, растянулся в траве, сел, ухватившись за ободранное колено. Сразу столпились сочувствующие.

— Эй, бинта нет?.. Давайте подорожник!

Тут же нашли это вечное мальчишечье лекарство, лизнули, приложили к ссадине лист… Васька поглядел и отвернулся с тихой завистью:

— Опять кровь. Счастливый…

Он отошел, сел на камень, вытянул ногу. Подобрал из травы осколок стекла, обтер о карман. Начал старательно царапать ногу от щиколотки до колена. Собачонка разведчиков, наклонив голову, серьезно наблюдала за этой непонятной процедурой. А на ноге, покрытой обшарпанной глазировкой, оставались лишь сухие царапины. Васька отбросил стекло, встал, побрел…

Забавный кукольный аистенок танцевал на полу, подчиняясь привязанным к тонкому перекрестью ниткам. Это Васька развлекался, сидя в кресле у книжного шкафа. Но птичкой он играл машинально, одной рукой. А другой задумчиво листал большущую книгу, которая лежала рядом на стуле. Это была книга о живописи. То и дело попадались изображения Мадонны с Младенцем. Художники были самые разные: Рафаэль, Матисс, Дали, но на каждой картине — Сын и Мама…

В дверь заглянул Денис.

— Вася, мама зовет ужинать.

Васька глянул через плечо медленно и с печалью.

— Скажи, а у всех людей бывают мамы?

Денис умел уже улавливать Васькино настроение. Быстро подошел, положил ему на плечо руку.

— Да ты за меня не переживай, — «утешил» его Васька. — Я же не человек…

— Ну и не манекен же! — в сердцах воскликнул Денис.

— А кто?

Денис постоял рядом, старательно подумал.

— Ну, может быть ты… звездный пришелец?

Васька внимательно посмотрел на Дениса, потом на книгу. Потом — в пространство…

Показалось Ваське, что он — среди звездного хоровода. В нездешнем белом костюме и весь неземной такой — стоит, запрокинув голову, а звезды пролетают мимо — одни тихо, другие стремительно. Появился и пропал таинственный космический аппарат… И музыка тоже какая-то нездешняя, космическая. В ней печаль и в то же время — надежда. Васька оборачивается, словно его окликнули. В отдалении возникает неясная, в длинных одеждах, женская фигура. Женщина протягивает к Ваське руки. Он бросается к ней сквозь звезды — скорее, скорее! Вот уже близко… Но женщина тает в пространстве. Васька останавливается, словно ударившись о стенку. Где ты?.. Нигде ее нет… Васька, обмякнув, садится, обхватывает колени, смотрит перед собой уже без надежды…

Женская рука тихо ложится на Васькино плечо… Он оглядывается не сразу: сперва боится поверить. Наконец поворачивает голову, смотрит вверх. Губы растягиваются в нерешительной улыбке…

Но это всего лишь короткий сон, видение. А на самом деле вокруг привычная комната, книжные стеллажи…

— Денис, скажи… А у всех звездных пришельцев бывают мамы?

Денис, Костя, Сережа и Андрей бодро шагали из школы. Васьки с ними, к счастью, не было. К счастью — потому, что на углу дома они увидели объявление:

Из магазина № 13 «Одежда» пропал манекен,

изображающий мальчика.

Нашедших просим позвонить в дирекцию

по телефону 54-00-73.

Внизу листка трепыхались нарезанные язычки с телефонным номером. Один был оторван.

Паники не последовало, но сразу прозвучал вопрос:

— Что будем делать?

— Только Ваське не говорите, — попросил Денис. — Он такой впечатлительный.