Дальше снова смешались голоса (и их раскатистое эхо):

— Долго вы будете испытывать наше терпение?..

— Сплошная дезорганизация…

— Это не дети, а малолетние преступники…

Лица «малолетних преступников» были каменными — ничего не скажем, хоть убейте.

— Какое упрямство, — сокрушенно закачала головой дама из районо. — Давно надо было поставить вопрос о дисциплине…

— Что будет, если все дети станут упрямиться? — возгласил Методист по воспитанию.

— Они должны наоборот! — под держал его Методист по перевоспитанию и опустил на стол могучий кулак (Представитель общественности подскочил и съежился снова).

Методист по воспитанию продолжил воспитательную речь:

— Запомните: когда взрослые вас спрашивают, вы должны не молчать, а…

— Вы должны наоборот! — снова вмешался Методист по перевоспитанию, и новый удар кулака по столу был крепче прежнего (бедная «Общественность»).

— Вот именно! — опять вступила дама из районо. — Что будет, если мы все начнем превращать манекенов в живых людей?

— Мы должны наоборот! — подвел итог Методист по перевоспитанию (Представитель общественности заранее втянул голову).

Голос педагогической дамы обрел снисходительные нотки:

— Хорошо. Мы дадим вам подумать…

Машка уже открыто всхлипывала. Остальные по-прежнему каменно молчали.

Подумать дали не больше минуты. Председатель поднялся:

— Раз вы молчите, мы предпримем крайние меры… — и подал знак. Методист по перевоспитанию утвердил на краю стола еще одну табличку: «Кандидат физико-педагогических наук». Из-за двери семенящей походкой пришел сутулый и седобородый представитель науки. Поклонился:

— Добрый день… — И начал суетливо снимать черное покрывало с непонятной машины, которая громоздилась здесь же на столе.

Марья Ивановна взялась за голову:

— Что это?

— Это, — злорадно сообщил Председатель, — установка-распылитель…

— Она распыляет неживую материю, которая притворяется живой, — охотно сообщил седобородый Профессор. Судя по всему, старичка интересовала лишь чисто научная сторона эксперимента и не заботили моральные проблемы. (Не в такого ли оторванного от нормальной жизни «экспериментатора» рискует превратиться папа Дениса, если не одумается?)

— Прекрасно! — сообщила свое мнение Завуч.

— Какой ужас! — сжалась от страха Марья Ивановна.

— А то хуже будет… — не к месту сунулся вперед Представитель общественности.

— И ваш манекен будет сейчас уничтожен! — грозно пообещал Председатель.

— Но это казенное имущество! — попыталась протестовать Заместитель директора.

— К сожалению, педагогические принципы важнее, — сообщила ей Завуч.

Шестиклассники со страхом смотрели на установку. На Вась-кином лице была полная безнадежность. Установка была похожа на старинный телефонный коммутатор с прикрепленным наверху излучателем. Излучатель был сделан из большущей дырчатой поварешки — дуршлага.

— Не хотите говорить? Дело ваше… — бесстрастно произнесла Завуч.

— Давай! — махнул рукой Председатель.

Кандидат физико-педагогических наук засуетился пуще прежнего. Начал переключать тумблеры, поворачивать рукоятки. Что-то не ладилось в установке. С неожиданной резвостью седой деятель науки кувыркнулся через стол, присел перед аппаратом, щелкнул еще одним выключателем.

Зажужжало, и эхо зловещего жужжания разнеслось по пространствам. Ребята втянули головы. Машка зажала уши. Излучатель-дуршлаг на сундуке-коммутаторе начал вращаться. Все быстрее…

Что же будет?!

Денис опомнился первым.

— Васька, держись! Сейчас я его… — Он выхватил из-за пазухи рогатку, растянул.

— Не надо! — перехватил его руку Сережа. — Здесь нужна живая кровь! — И этот мальчишка, который боялся уколоть себе мизинчик, сдернул с рубашки значок, всадил в палец его булавку. Обернулся к Ваське и каплю своей крови прижал к его запястью. Все повернулись к ним с надеждой и ожиданием.

Излучатель, жужжа и подвывая, вертелся, вертелся, но… без всякого результата. Потом коротко взвизгнул. А его изобретатель… исчез! Только на миг вспыхнула на его месте большая черная клякса!

Излучатель в соответствии с программой рассеивал неживую материю, которая притворяется живой!

Шестиклассники изумленно встали со своих мест. Перепуганно поднялся с места Председатель. Дзыннь — на его месте тоже вспыхнула черная клякса. Методист по воспитанию изумленно приоткрыл рот. Дзыннь — не стало и его! И дамы из районо… Исчезла с той же черной вспышкой и «твердокаменная» Завуч… Методист по перевоспитанию, прежде чем отправиться в иные пространства, солидно поправил галстук… Представитель общественности попытался укрыться под столом, но не успел — от него осталась на столе ушанка с надетыми на ней очками…