Шрифт:
– А как же? Из-за интуиции я и в Америку прикатил.
Водитель вирджинского грузовика включил высшую передачу, резко прибавил скорость и исчез. В темноте светились мириады задних фонарей попутных автомашин – не разберешь, какой из них наш «подопечный», ибо дорогу заполнял в основном тяжелый транспорт. Мы проехали мили две, тщетно стараясь разглядеть, где же он, как вдруг путь нам подрезал и загородил обзор какой-то почтовый фургон с ярко сверкающей мигалкой. Вскоре фургон перебрался на другую полосу, но теперь впереди катил какой-то грузовик с высокими бортами, груженный бревнами до самого верха. Трейлера с вирджинскими номерами нигде не было видно.
– Где же он, черт бы его побрал?
– Не знаю. Минутку назад ехал где-то справа.
– Бери бинокль, – скомандовала Скотто, войдя в азарт погони, и передвинулась на другую полосу, чтобы занять позицию, более удобную для наблюдения. – Давай, давай. Ищи его. Вирджинские номера. Желтое поле, черные буквы.
Я не сводил глаз с задних бортов впереди идущих машин, переводя окуляры бинокля с одного номерного знака на другой. Некоторые были едва освещены, другие не освещены вовсе.
– Так, Мэриленд, Вашингтон, этого вообще не разобрать… а-а… вот и наш… вирджинец. Точно, штат Вирджиния… Номер 439-НТ-665…
– Хорошо, Катков. Не выпускай его из виду.
– Легко сказать, да трудно сделать. Он все время меняет полосу, а ближе подъезжать нельзя.
– Нужно что-то срочно делать.
– Что?
– Выкинуть какой-то трюк, как-то схитрить, Катков. Вот уж будет всем трюкам трюк! Это на скорости-то семьдесят миль в час!
– Вы бы видели, что я вытворяла на такой скорости. – Она словно подслушала мои мысли и улыбалась во весь рот. – Но на этот раз с трюком придется подождать.
– Почему подождать?
– Откройте-ка вон тот бардачок.
Я нажал кнопку. Откинулась крышка, сильно ударив меня по коленкам и обнаружив среди разных предметов географические карты и путеводители, гигиенические тампоны, тюбик губной помады, шариковые авторучки.
– Ох, извините. Я полагала, что все это упаковано и уложено. Но там должен лежать ледоруб.
– Зачем вам ледоруб?
– А вы соображаете хуже двухлетнего ребенка, даже если он и развит не по годам.
Я протянул руку внутрь бардачка и вскоре между листочками бумаги и сложенными картами нащупал холодную алюминиевую рукоятку. Скотто как-то загадочно кивнула и вела машину, не сбавляя скорости. Я с недоумением смотрел на ледоруб, не представляя себе, как его можно применить, учитывая ту скорость, с которой огромный контейнеровоз мчался в глухую ночь на всех своих восемнадцати колесах.
27
В двухстах милях южнее Хейгерстауна бетонное полотно автомагистрали начинает петлять по пересеченной местности. Здесь, как объяснила Скотто, самая сердцевина долины Шенандоа, лежащей между горной грядой Блу-Ридж на востоке и Аппалачскими горами на западе. Перспектива такая, что дух захватывает.
Мне пришла в голову одна забавная мысль, вызванная нашей российской действительностью.
– Странно как-то, – сказал я больше сам себе. – Мы едем уже больше трех часов, а еще не было ни одного контрольного пункта.
О чем вы там болтаете?
– О кагэбэшниках. Когда была их власть, шоссейные дороги соединяли вовсе не города и села, а контрольные пункты тайной полиции. И двадцати километров нельзя было проехать, чтобы тебя не остановили и не проверили.
– Это сколько же примерно? Миль пятнадцать? – спросила она, а в этот момент мимо промелькнул дорожный указатель с надписью: «ШАРЛОТСВИЛЛ, РИЧМОНД, НЬЮПОРТ-НЬЮС – 1-64 – СЛЕДУЮЩИЙ ПОВОРОТ». – Зачем же шоферов останавливали так часто? Чтобы в туалеты бегать?
– Чтобы народ в железных рукавицах держать и все контролировать. Проверяли личные документы, наличие прописки.
– Теперь таких порядков больше нет?
– Кое-какие ограничения остались, хотя, конечно, стало посвободнее.
– Россия выбирается из своего прошлого. А между прошлым и ресторанами Макдоналдса что есть будете?
– Пиццу, наверное.
– Ну, эта еда стала повсеместной, вроде всеобщей обязаловки.
– Но и стоит она будь здоров. Из-за нее меня даже с квартиры согнали. Дом вообще сносят, а на его месте собираются построить самый большой в мире ресторан «Пицца-хат».
– Извините меня, Катков. Я смеюсь вовсе не от того, во что вам обошлась пицца. Я просто подумала…
В этот момент заговорило радио.
– Докладывает третья группа. Третья группа докладывает. Наш объект отваливает в сторону, – сообщал один из наблюдателей. – Направляется на запад по шоссе № 64.
– Следуйте за ним. Продолжайте наблюдение, – ответила Скотто и спросила: – Вторая и четвертая группы. Как у вас дела?
– Все без изменений, – отозвались агенты обеих групп и сообщили, что машины, за которыми они наблюдают, по-прежнему идут на юг.