– Нет, нет же… она просто спрашивает, может быть, вы знаете, разный красивый места, чтобы их смотреть?

– Еще как знаю, – ухмыльнулся он. – А в Сибири вам не приходилось бывать?

– Да хватит тебе, Кертис. – Хэрлан опустил ружье. – Это же просто туристы. Отпусти их к чертовой матери.

– Отваливай от моего трейлера куда подальше, сволочь чертова. – Злобно зыркнув на нас, он отстегнул от пояса связку ключей и двинулся к кабине, уверенно ступая по асфальту площадки.

Малый с дробовиком задержался, у него было смущенное лицо. Казалось, он испытывает угрызение совести.

– Русских мне еще не приходилось встречать, – смущенно оправдывался он. – Не хотелось бы, чтобы о нас, американцах, сложилось у вас ложное представление. Американцы – люди неплохие. Ведь если бы не Рейган, не Буш, коммунисты правили бы миром и все перевернули бы по-своему. – Повернувшись, он пошел к кабине трейлера, но, видимо, вспомнил что-то и вернулся назад: – Дисней уорлд – вот где вам надо непременно побывать.

– Диз-ни верлд? – переспросила Скотто совсем как русская баба, никогда в жизни не слышавшая о таком месте.

– Там с ума можно сойти. Это во Флориде, в Орландо. Я со своей подружкой туда как-то завалился, – рассказывал он, а голос его так и дрожал от детского восторга. – Потрясно там… твою мать!

– Давай, Хэрлан! Покатили дальше! – крикнул из кабины шофер.

– Вам стоит туда поехать, – сказал напоследок малый и заторопился, унося с собой ружье. – Поезжайте туда и посмотрите, какие мы есть, американцы.

Мы заставили себя улыбнуться и отошли, нежно облапив друг друга. Скотто заметно оживилась, мне тоже полегчало, хотя я не переставал возмущаться.

– Рейган и Буш? Рейган и Буш раздавили коммунизм? Вот оно, то самозаблуждение, которое питает вас, американцев!

– Давай, давай, поливай дальше. По меньшей мере, убедишь нас, что какой-нибудь оборванец из банановой республики, ну, может, пара таких, встанут на ленинский путь.

– Вот в этом нет никакой необходимости. Коммунизм вообще бредовая идея, с самого начала обреченная на провал.

– Хорошо, хорошо. Только заткнись и успокойся. Ты забыл, что у нас свадебное путешествие? Двигаемся дальше, да обними меня за жопу или еще за что-нибудь. Здесь как-никак и другие трейлеры стоят. – С этими словами она опустила руку и так ухватила меня за заднее место, что я даже вскрикнул. В «бьюике» она открыла баул, покопалась в нем и вытащила бутылку водки: – На, Катков, заработал ее честно. Подыграл по-настоящему.

– Вот спасибочки, вот ублажила, – запричитал я, взял бутылку, открутил железную пробку и прямо из горла сделал затяжной глоток. – А я и впрямь усрался до смерти. До сих пор отойти не могу.

– Я, признаться, тоже.

Резкий рев дизеля заглушил ее голос. Мы быстренько сели в «бьюик». Я уложил бутылку водки обратно в сумку. Скотто расстегнула кнопки куртки и вытащила из рукава ледоруб.

– Приткни-ка его куда-нибудь, ладно?

– Честно говоря, я думал, что вы огреете им того малого прямо по башке.

– Собиралась, – призналась она, – только все сразу бы пошло насмарку.

– Но все-таки что вы им наковыряли?

– Потом увидишь, – улыбнулась она и завела мотор.

Восемнадцатиколесный контейнеровоз ехал по подъездной дороге в сторону шоссе, но вдруг внезапно повернул и помчался на нас. Я тут же ослеп от надвигающихся на нас ярких огней фар. Казалось, его массивная металлическая решетка вот-вот сметет нас, но в последний момент водитель резко затормозил и вильнул в сторону. Наш «бьюик» жутко затрясся, когда рядом с грохотом промчалась сорокатонная махина. С оглушительным ревом сигналов трейлер выполз на шоссе, за ним выехали две другие махины, обе тоже с контейнерами под номером 95824.

– Ну, поехали, – тихонько сказала Скотто. Она дала им возможность выехать на трассу, затем пристроилась им в хвост. Восемнадцатиколесные контейнеровозы влились в напряженный транспортный поток, держа курс строго на юг с постоянной скоростью 75 миль в час, но теперь следить за нашим объектом труда не составляло. В задних габаритных фонарях его зияли дыры, которые Скотто пробила ледорубом, и из них вырывался яркий белый свет. Был он своеобразным маяком в море красных огоньков, светящихся сзади каждой автомашины.

Не успели мы отъехать на приличное расстояние, как ожила долго молчавшая рация. Вслед за потрескиванием послышалось тяжелое дыхание, сменившееся смехом.

– А мы видели, как ты облапила своего Живаго, – веселился агент из одной группы преследования. – Хотела, чтобы тебя обвинили в сексуальных поползновениях? Тогда бы мы в свидетели пошли.

– Эй, Живаго, слушай, она тискала тебя, а все время думала, что меня обжимает, – изощрялся другой агент. – Не верь ей.

– Ну, клоуны, вы ускользнули от моих объятий только потому, что прятались где-то в сторонке, – отбивалась от них Скотто, постепенно раздражаясь. – Рада бы видеть вас в деле, а не выслушивать всякие глупости.