М-ръ Домби саркастически кивнулъ головою, какъ будто благодаря за общанное вниманіе, и продолжалъ свою рчь, но уже не съ такою твердостью, какъ прежде. Живое безпокойство Эдиеи въ отношеніи къ Флоренс и совершенное равнодушіе къ нему самому и къ его верховному суду были глубокою раною для его гордой души.

— М-съ Домби, я полагаю, что не будетъ никакого противорчія обязанностямъ или нравственности моей дочери, если она узнаетъ, что высокомріе и гордость бываютъ въ извстныхъ случаяхъ пороками, которые достойны осужденія и которые должны быть искореняемы всми зависящими оть насъ средствами. Особенно, я полагаю, неумстны эти свойства, если съ ними соединяется неблагодарность за удовлетворенный интересъ и честолюбивые виды. A мн кажется, м-съ Домби, что интересъ и честолюбіе входили въ ваши разсчеты, когда вы собирались занять настоящее мсто при этомъ стол.

— Впередъ! впередъ! впередъ! я не тронусь съ мста и не скажу ни слова, хотя бы загорлся весь этотъ домъ!

— Въ порядк вещей, м-съ Домби, что вамъ непріятно слышать при другихъ эти горькія истины, хотя я не понимаю, почему нкоторыя особы, — здсь онъ бросилъ пасмурный взглядъ на Флоренсу, — могутъ придать имъ большую силу и важность, нежели я самъ, до кого он касаются ближайшимъ образомъ. Въ порядк вещей, вамъ иепріятно слышать въ присутствіи свидтелей, что въ натур вашей кроется духъ сопротивленія и буйства, который, къ великому моему неудовольствію, я замчалъ въ васъ еще прежде вашего замужества, когда вы оспаривали мннія покойной вашей матушки. Вы должны, м-съ Домби, исправиться въ этомъ отношеніи совершеннйшимъ образомъ. Средства въ вашихъ рукахъ, и вамъ стоитъ только захотть, чтобы явиться во всхъ отношеніяхъ дамой, достойной имени, которое вы носите. Я отнюдь не забылъ, начавъ это объясненіе, что дочь моя здсь, м-съ Домби. Не забывайте и вы, что завтра y насъ будутъ гости, которыхъ вы должны принять приличнымъ образомъ, какъ леди, заслуживающая уваженіе по своему высокому положенію въ свт.

— Итакъ, — начала Эдиь, — не довольно вамъ знать, что происходило между мной и вами; не довольно, что вы можете смотрть на него, — она указала на Каркера, который все еще слушалъ съ глазами, опущенными въ землю, — и вмст съ нимъ припоминать обиды, которымъ вы меня подвергаете; не довольно, что вы можете смотрть на нее, — здсь она указала на Флоренсу, и рука ея на этотъ разъ затрепетала, — и думать въ то же время объ адской мук, которую я испытываю отъ васъ постоянно, каждый день и каждый часъ; не довольно, что этотъ день изъ всхъ дней въ году памятенъ для меня по этой демонской борьб, отъ которой я желала бы отправиться на тотъ свтъ! Всего этого теб не довольно, гордый безумецъ! Къ этому ты прибавляешь послднюю низость, длая ее свидтельницей бездны, въ которую я упала, когда ты знаешь, что для ея спокойствія я пожертвовала единственнымъ благороднымь и нжнымь чувствомъ, привязывавшимъ меня къ жизни, когда теб извстно, что я хотла бы теперь ради нея, если бы могла — но я не могу, моя душа слишкомъ гнушается тебя — хотла бы, говорю, совершенно подчиниться твоей вол и сдлаться твоею безотвтною рабою!

Какъ мало м-ръ Домби былъ приготовленъ кь такимъ возраженіямъ!.. Его непріязнь, никогда не погасавшая, достигла теперь отъ этихъ словъ послдней степени своего развитія. Какъ? Неужели и теперь, на этой трудной дорог жизни, отверженная дочь еще разъ будетъ для него камнемъ преткновенія? Какой сверхъестественной силой покорила она эту неукротимую женщину, которая окончательно вырывается изъ собственныхъ его рукъ? Неужели здсь, подл этой женщины, она значитъ все, между тмъ, какъ онъ, всемогущій м-ръ Домби, не значить ничего!..

Онъ обернулся къ Флоренс, какъ будто она произнесла эти слова, и приказалъ ей оставить комнату. Флоренса повиновалась. Ея рыданія, при выход изъ комнаты, не расшевелили ожесточеннаго сердца.

— Я понимаю, сударыня, — сказалъ м-ръ Домби, побагроввъ отъ сильнаго волненія, — почему и вслдствіе чего ваши нжныя наклонности обратились къ этому предмету; но, къ счастью, васъ предупредили, м-съ Домби, и теперь ваша чувствительность не найдетъ боле удобнаго канала.

— Тмъ хуже для тебя! — отвчала Эдиь, не измняя ни голоса, ни своей позы.

М-ръ Домби сдлалъ судорожное движеніе.

— Да, что дурно для меня, — продолжала она, — то въ двадцать милліоновъ разъ хуже для тебя. Замть это хорошенько, если ты что-нибудь способенъ замчать.

Брилліантовая дуга, украшавшая ея волосы, заблестла и заискрилась, подобно звздному мосту. Это ничего: брилліантамъ слдовало бы потускнть, если бы имъ суждено было подавать зловщіе сигналы. Каркеръ все еще сидлъ и слушалъ съ глазами, опущенными въ землю.

— М-съ Домби, — сказалъ м-ръ Домби, принимая по возможности самую величественную позу, — вы разсчитали на дурное средство для пріобртенія моей благосклонности. Такимъ поведеніемъ вы не заставите меня отказаться отъ своихъ распоряженій.

— Такое поведеніе — одно только истинное поведеніе, хотя оно слабо выражаетъ мои чувства. Но, если бы я видла, что этимъ способомъ можно пріобрсти вашу благосклонность, я бы не позволила себ употребить его ни за какія блага въ свт. Можете быть спокойны, сэръ, я не сдлаю того, о чемъ вы просите.

— Я не привыкъ просить, м-съ Домби. Я повелваю.

— Ни завтра, ни посл завтра, ни черезъ двадцать лтъ, м-ръ Домби, я не намрена занимать назначаемыхъ мн мстъ. Ни для кого я не намрена быть вывской, какъ покорная раба, которую вы купили тогда-то и за столько-то. Я очень помню день моей свадьбы, постыдный, позорный день! Имть уваженіе къ самой себ! соблюдать принятыя приличія! Зачмъ? для чего? Ты сдлалъ все, чтобы уничтожить въ моихъ глазахъ всякое самоуваженіе и всевозможныя приличія.

— Каркеръ, — сказалъ м-ръ Домби, нахмуривъ брови, — м-съ Домби до того во всемъ этомъ забываетъ себя и меня и ставитъ меня въ положеніе, столь неприличное моему характеру, что я вынужденъ окончить немедленно этотъ иеестественный ходъ вещей.

— Такъ разорвите же цпь, которая меня связываетъ съ вами. Позвольте мн идти.

— Сударыня! — воскликнулъ м-ръ Домби.

— Освободите меня! пустите меня! пустите меня!

— Сударыня! м-съ Домби!

— Скажите ему, сэръ, — продолжала Эдиь, обративъ на Каркера свое гордое лицо, — скажите, что я желаю развода, — что разводу давно слдовало быть между нами, — что я предлагаю ему разводъ. Скажите, что я заране соглашаюсь на вс его условія и требую только, чтобы формальности были окончены какъ можно скоре.