А-Келлен извлек из-под стола громадный оплетенный кувшин, плеснул вина в стоящие на столе кружки, тоже уселся на трехногий табурет образца каменного века. Повисла неловкая пауза. Я машинально прихлебывал вино, смахивающее на разбавленный уксус, и крепился. Похоже, опять мне переговоры на себе тащить - этот барон безземельный явно догадался, кто здесь основной…

Наконец а-Келлен соблаговолил начать разговор:

– Итак, вы Чародеи… или выдаете себя за них.

Сейчас нас будут разъяснять…

– Трудно выдать себя за Чародея, не будучи им.

– Вы отказались платить пошлину. Почему?

– Слушай, начальник,- влез Малыш,- мы люди мирные, шли, никого не трогали - и тут этот твой, как его, заявляет нам, что мы за каких-то там пятерых еще платить должны, а мы вообще бесплатно должны проехать, мы ж по делам Ордена…

Я изо всех сил пнул его под столом, он как-то не по-малышовски вспискнул и заткнулся. Вот так. Лишний треп тут ни к чему…

– Тут и в самом деле нечто непонятное… Я уж не говорю о том, что нас, как видишь, четверо,а плату требуют за девятерых, но с каких пор с Ордена взымают пошлину?

Барон вздернул верхнюю губу, зло оскалившись:

– С тех самых, как Орден оставил Гэлфост на произвол судьбы. В орденских цитаделях на юге и востоке теперь только совы да змеи живут…

– А Странники?

– Что-то давно ни одного не встречал.

– Ну так вот тебе целых двое.

– В кои-то веки… Ведающие сюда тоже не заходят, боятся - слишком от вашей границы близко, от Ордена. Орден с ними дерется, а расплачиваемся за это мы.

Так, если я играю в Странника, нападок на Орден допускать нельзя…

– Расплачиваетесь вы за то,- резко бросил я в глаза барону,- что кочевники и Серое Братство имеют свободный проход через ваши земли.

– А в Империи не бывает предательства?- барон давил слова сквозь зубы, явно готовясь вспылить.

– У нас предателей вешают,- сообщил Секретник.

– Раз Чародеев в Гэлфост не пускают, значит Чародеи в Гэлфосте не нужны,- безмятежно закончил Дикс. А-Келлен побагровел и тяжко дышал. Наконец он смог выдавить:

– Люди из-за гор в Гэлфост с добром не приходят.

Так, атмосфера накаляется. Конечно, дипломатия не мое призвание, но если нас тут как курей передавят, толку от этого будет мало.

– Не горячись, барон. Оставим политику в стороне и займемся делом. Итак, перед тобой два Чародея. Нас ведь только из-за этого задержали?- теперь я тоже в упор уставился на него. После минутной игры в гляделки а-Келлен наконец кивнул:

– Да, если ты именно это услышать хотел.

Мы с Диксом переглянулись, и он задал следующий вопрос:

– Нечисть вас тревожит? Вам наши услуги нужны?

– Верно.

– Так бы сразу,- просиял Дикс.- А теперь, барон, расскажи нам с Джокером, кто это вас тут обижает? Степи нежитью небогаты. Эльфы, что ли? Тут нас двоих мало будет.

– Эльфы…- из горла а-Келлена вырвался короткий рычащий смешок.

– Ну так кто?- снова включился я.- Подробности, барон, подробности! Я хочу знать, сможем ли мы справиться. И сколько это тебе будет стоить.

Бравый начальник, как показалось мне, сильно озадачился, брови взметнулись так, что чуть под волосами не пропали:

– То есть как? Вы за деньги работать собираетесь?!

Я улыбнулся и мягко поправил:

– За хорошие деньги.

Дикс тут же прибавил многозначительно:

– Раз уж с нас деньги берут за проезд…

А-Келлен засопел, раздумывая, и после тяжелой внутренней борьбы решился:

– Ладно. Разберетесь с тем, что здесь - и езжайте бесплатно.

Ага, вон как запел… Ну нет, родной, теперь так дешево от нас не отделаешься.

– Пока неизвестно, с кем нам предстоит драться. Одно тебе скажу: в нашей работе риск всегда стоит дорого. Уж во всяком случае, дороже двух десятков монет.

А-Келлен нахмурился, теперь голос его звучал сдавленно и угрожающе:

– Лучше соглашайтесь, Чародеи. Я вас могу и заставить…

Ага, теперь он считает, что мы должны почтительно онеметь и встать по стойке "смирно"… Ну, начальничек, сейчас ты у меня узнаешь, каково с Чародеями спорить…

– Да ничего похожего. Убить нас приказать - это да, это ты можешь, только стоить тебе это будет половины отряда, а нежить как была, так и останется,- я уставился барону в лицо холодным вызывающим взглядом, а Дикс, сложив локти на стол, процедил нарочито лениво: