Обстановка в хижине предельно простая: топчан, на котором я, собственно, и лежу, стол, лавка. вделанная в стену. И все. Окошко маленькое, затянутое то ли бычьим пузырем, то ли чем-то еще - и без всяких признаков решетки! Только пары стульев в интерьере не хватает… Хотя их можно как дубины использовать… Я чуть не заржал: Чародеи - круче некуда, и вдруг опасаются удара стулом из-за угла… хотя, в принципе, правильно - любая мелочь может боком выйти, и я тому - живой пример. Но пока я жив, а значит, игра продолжается. И надо собраться. Эх, сигарету б сейчас… Ч-черт, запросы стали прямо королевские, Мик! Мало того, что жив, так еще и курить подавай…

Не знаю уж, чего я ждал - но ждать пришлось долго. Сначала я решил, что обо мне забыли, потом - что решили извести бездельем. дальше - что тут таких, как я - хоть пруд пруди, и с каждым в отдельности разбираться… В процессе этих раздумий я проглотил какой-то нехитрый и почти безвкусный завтрак, принесенный охранником. смахивающим на эльфа-недомерка. То, что меня все же кормят, вселяет определенные надежды… Хотя поводов для радости я тут не вижу - тот вариант, что со мной будут разбираться весьма и весьма круто, сбрасывать со счетов попросту глупо. А уж расслабляться и благодушествовать - тем паче.

И вот тут я почуял того, вчерашнего - обладателя громадной (и непонятной) Силы. Явно топает сюда - и явно не один, но кто с ним - не разобрать. Тут у меня очко-то и заиграло… Ладно, спокойствие. Собраться… Я забрался на топчан и устроился в позе Будды.

Прошла, может, минута или около того - но мне это время показалось нестерпимо долгим. Дверь наконец открылась, я нарочито ленивым взглядом скользнул по троим вошедшим и снова отвернулся. Первой в дверях появилась пучеглазая рожа охранника-полуэльфа, он у дверей и остался. А двое остальных вплотную подошли к топчану, так что мне волей-неволей пришлось их разглядывать. Первый - высоченный, плечистый, осанистый, лет сорока с чем-то на вид - в пластинчатом панцире и плаще, лицо настоящего вояки, как с плаката - словно из гранита высечено, крупные черты, тяжелый подбородок, глаза - два автоматных ствола. И Силой владеет, но какая-то она у него… Чародейской сшибки даже со мной он может и не выдержать.

А та Сила, которую я со вчерашнего дня запомнил - это от второго исходит. Сам этот второй совсем неприметен: невысокий, плотненький, лысоватый, в жеваном комбинезоне цвета хаки, в очках с толстыми стеклами… Этакий бухгалтер, лет пятидесяти…

Они тоже молча разглядывали меня, и наконец высокий повернулся к очкастому:

– А ты уверен, что он тебе нужен?

Тот только плечами пожал:

– Тебе он ни к чему, во всяком случае.

– Ну, как сказать…- усмехнулся верзила.- Ребята заскучали…

Очкарик рывком повернул к нему голову и бросил неожиданно резко:

– А это уж твой просчет. Давай своими делами заниматься. У тебя - войска, а каждый Чародей, поступающий к нам - моя законная добыча. А с этим вообще разговор особый. Договорились?

– Ладно,- с явной неохотой пробурчал верзила, делая охраннику знак убраться, потом, тяжело ступая, подошел к лавке и уселся, нога на ногу. Оба продолжают себя вести так, словно меня здесь и нет… В каком-нибудь там метафизическом смысле это, пожалуй, и верно: когда меня распотрошат, что рано или поздно случится, я интереса представлять уже не буду, а следовательно, можно считать меня трупом уже сейчас.

Очкастый покачал головой:

– Воденвирт, с этим человеком у меня свои дела. А ты тут упоминал, что ребята твои заскучали. Так что иди и займись своими прямыми обязанностями - до похода считанные дни.

– Пожалуй,- выдавил из себя верзила, вставая и направляясь к двери. Мне почему-то кажется, что он здесь не первая скрипка…

Когда дверь закрылась, невысокий прошелся по хижине, глядя в пол и что-то мурлыча под нос, покачался с носка на каблук, скрестил руки на груди и повернулся ко мне:

– Видишь, с кем приходится работать? И никуда не денешься, серой массе нужен герой, повелитель. А этот - как раз такой герой и есть, армия на него молиться готова. Если вдуматься, все эти повелители толпы - Чингиз-хан, Аттила, Троцкий - все они порядочными ничтожествами были, согласен?

Так, начало в духе светской беседы. Что бы это значило?..

– Это еще как посмотреть,- выдавил я на редкость глубокую мысль, настороженно разглядывая собеседника.

– Да как ни смотри… Завести толпу может только тот, кто в плане интеллекта способен опуститься на ее уровень - при наличии соответствующей Силы, конечно. А этот Воденвирт - фактически мое творение, без моего участия он бы до сих пор племенем на побережье командовал.

– Может быть,- осторожно отреагировал я. Очкастый усмехнулся:

– Все гадаешь, почему я на тебя с раскаленными клещами не набрасываюсь? У меня одно предложение: давай для начала пообедаем, поговорим не торопясь - а там уж сам решай, будешь ли ты мне что-то рассказывать. Я имею в виду, сам. Годится такой вариант?

Так. Надеюсь, ему в голову не придет подсыпать в хавку какой-нибудь скополамин…

– Идет. Только хотелось бы знать, с кем я беседую. Ты, я думаю, мое имя знаешь.