– Можно просто посмотреть, что у тебя в голове.

– Можно. А можно и стереть очень многое. Так что не советую рисковать.

Хреувимчик задумался, бросил взгляд на фигуру за занавеской, та сделала какой-то странный жест, отчего он смутился еще сильней. Да, тут уж меня на вранье не поймать. Я ж не говорил, что я подобными способами владею…

– Что-о ж…- протянул он.- Ты, наверно, не знаешь наших методов. Твой Невидимый Огонь - чепуха, мы можем больше.

– Тебе не терпится эти методы на мне опробовать?

– Ты не бойся, они уже опробованы. Но мы ведь можем обкатать их на одной маленькой птичке, которая так хорошо поет, верно?

Опять пошел блеф…

– А ты знаешь, что даже сейчас я могу уничтожить себя, тебя и пол-лагеря? У меня все наготове, так что блокировать меня никто не успеет.

– Это тоже с Ущельем связано?

– В какой-то мере.

– Интересно, интересно,- он исподлобья глянул на меня.- Тут, знаешь, многовато лишних ушей,- он уже успел взять меня под локоть и провести на несколько шагов в глубь палатки, а потом…

Я уловил только - опасность сзади, затем что-то со стуком обрушилось мне на голову, земляной пол стремительно полетел навстречу - и стало темно

Время замедлилось, возможно, совсем пропало - или я покинул его. Мир вокруг наполнен светом, а сам я превратился в летящую на огонь бабочку, но это, как выяснилось, совсем не страшно, скорее наоборот, подобного ощущения легкости - светлой и радостной - я еще никогда не испытывал. Я почти растворился в теплом жемчужном свете, и нет на свете никакой реальности, только красивая зыбкая сказка, и когда из нее выплывают знакомые лица, я задыхаюсь от счастья. Плохо то, что иногда она кончается, мир всплывает из небытия и становится жутко неудобным, во рту сразу пересыхает, ремни нестерпимо врезаются, каждый толчок повозки отзывается во всем теле, а запахи начинают мучить и вызывать тошноту. В такие моменты я смутно понимаю, что меня куда-то везут, но не могу даже засечь направление. А потом - новое блаженство вне времени и пространства.

Новое прояснение сознания - и я ощущаю, что поверхность подо мной не движется, более того - почему-то уверен, что она вообще статична. Руки и ноги свободны, но мне так худо, что невозможно даже открыть глаза, невозможно прислушаться и определить, где находишься. Да, меня куда-то везли… И то, что со мной сейчас, смахивает на морфиновую интоксикацию. С трудом собрав воедино разбегающиеся мысли, соображаю, что меня накачали каким-то снадобьем, причем по самые уши, а сейчас наступил жестокий отходняк, и продлиться он может очень и очень долго, а чувствую я себя так, словно вот-вот подохну. Нет, надо пересилить себя и оглядеться…

Попытки с четвертой мне удалось открыть глаза и сфокусировать зрение. Прямо надо мной, довольно высоко - дощатый потолок. В ногах - бревенчатая стена. Значит, я нахожусь где-то под крышей. И, насколько можно судить, под контролем, хотя в непосредственной близости от себя никого не чувствую. За стеной кто-то перекликается на незнакомом гортанном языке. На стене - квадратик света, и, наверно, можно увидеть окно, если повернуть голову, но об этом пока лучше даже не думать.

Не знаю, сколько я пролежал неподвижно, глядя, как квадрат света медленно перемещается по стене - меня не хватало даже на то, чтоб опустить веки. Кажется, прошла вечность, прежде чем я услышал приближающиеся шаги и голоса. Вот теперь глаза надо закрыть. Будем считать, что я все еще в отрубе. Сейчас я не то что говорить - слушать не могу, под веками красноватая муть колышется медленно и вязко.

Вошли. Не меньше троих. Чувствую их Силу - вернее, только одного, она настолько велика, что забивает всякий фон от остальных.

– Это он и есть?- негромко спрашивает обладатель Силы, голос, кажется, эхом отдается под сводами черепа. Кто-то, наверно, молча подтверждает, что да, это я и есть, потому что негромкий голос произносит снова:

– Хорошо его обработали… Что ж с ним, таким вот, делать?

Отзывается другой голос - хрипловатый, низкий, громкий:

– А что делают с лазутчиками? Пустить по степи на паре диких жеребцов…

– Нет, Воденвирт,- обладатель Силы явно не соглашается, голос более жесток.- Этот человек мой. И второй, орденец, тоже.

– Я их у тебя не отнимаю.

– Вот и хорошо. Значит, так,- повелительно бросает негромкий кому-то,- завтра он должен быть вполне здоров, в здравом уме и твердой памяти, понятно? Иначе пеняй на себя.

– Будет сделано,- без особого энтузиазма откликается третий голос.

– И учти: хоть немного его повредишь - будешь ходить с собственной головой в руках. Действуй.

Открылась и закрылась дверь, а потом появился еще кто-то, вызванный, очевидно, мысленной командой, и за меня принялись всерьез.

Силовой массаж центральной нервной - удовольствие ниже среднего, ощущение такое, словно к каждой клеточке подключен высоковольтный кабель. Но в норму приводит, надо сказать, очень быстро. Несмотря на это, я продолжал симулировать отключку, а потом мне снова вкатили в вену что-то, от чего я провалился в глубокую, без сновидений, черноту.

Судя по ощущениям - утро. Не знаю, чем именно меня вчера приводили в норму, но это явно удалось: я свеж и полон сил. Почти как новый. И, самое странное, не заблокирован по Силовым делам! Контроль, конечно. ощущаю, словно кто-то сквозь стенку за мной следит, но как-то так… Конечно, можно попробовать ребят за это наказать и уйти - остановить сердечко - проще простого. Но это уж крайний выход. Так что самоуничтожение лучше покуда отложить до лучших времен и оглядеться. Говорят, помогает…