– В чем этот твой проект заключается, и как это я в нем участвую, ничего не зная?

– Целых два вопроса, и оба сложные… Начнем со второго: почему ты не знаешь? Ты наверняка догадался, что кто-то пытается тебя использовать в своих целях. Но совместить данные не можешь - это называется отсутствием исходной информации.

– Ты что - хочешь мне ее дать?

– Само собой. Это первое условие нашей совместной работы, буде она состоится.

Я выжидательно уставился на него, а он выпустил дым из ноздрей:

– Попробуем начать по порядку. Итак, что такое Институт в нынешнем его виде? После открытия принципа перемещения - это, кстати, само по себе история крайне увлекательная, но к нам с тобой отношения не имеет - технология временных перемещений распространилась очень быстро и широко. Сам понимаешь, открылось новое широкое поле для культурных связей, дипломатии - а так же для продолжения оной другими средствами. В общем, обычная история: кажется, сбылась вековая мечта человечества, или как там еще все это называется, и получилось как всегда. О двух попытках вторжения ты слышал.

– Конечно,- поспешно кивнул я, чтоб не казаться совсем уж непроходимым невеждой.

– На всех перипетиях останавливаться не будем, просто отметим, что в результате возник Союз Пяти Миров - союз политический, военный, технологический. И начал формироваться в своем нынешнем виде Институт Экспериментальной Истории - сохранив первоначальное название, он сейчас к истории как таковой - к изучению прошлого - отношения фактически не имеет. Если упростить ситуацию, Институт трансформировался фактически в развитую технократию, своего рода трест - научный и, опять же, военный, для отражения агрессии извне.

– Я не совсем понял: мы ведь о конкретном проекте говорим, так? А чего ж ради ты меня дешевыми антиутопиями кормишь?

– Дешевыми, говоришь?.. Может быть. Но чем дешевле, тем вернее. А к конкретике я тебя еще подведу. Итак: захватив в свое распоряжение все сколько-нибудь перспективные научные разработки и контроль за перебросом, Институт, как я уже сказал, развился в мощную технократию. И, как любая достаточно сложная и многоступенчатая система, утратил гибкость. Официальная линия руководителей - сохранение статус-кво. "Пусть все идет, как идет".

– А что в этом плохого?

Он опять пропустил мой вопрос мимо ушей:

– Мы потихоньку подходим уже к интересующему нас проекту… Из истории хотя бы твоего мира известно о большом количестве массовых кризисов - в масштабах континентов или целого мира, так? Но ведь никакой кризис сам по себе не возникает. Ты слышал, конечно, выражение: "Идеи носятся в воздухе"? Теперь попробуй представить все это буквально: в воздухе , словно чума, носятся войны, массовые экзальтации, самоубийства… И все это накапливается, накапливается, накапливается под спудом, под оболочкой пресловутого статус-кво - чтоб потом обернуться массовым выплеском наружу в непредсказуемой форме. Только среда распространения и накопления… ну, скажем, взрывчатки для кризиса - не воздух, а то, что ты именуешь Запредельем. И чем дольше сохраняется статус-кво, тем больший запас накапливается. Наконец все это находит выход в массовом, неконтролируемом выбросе стихийной энергии, носителями которой являются люди. И, кстати, кризис никогда не происходит в "одном отдельно взятом" мире…- он прервал свои пророчества и потянулся за новой сигаретой. Этак у него, наверно, пачки по четыре в день выходит…

А он продолжил уже более спокойным тоном - тоном лектора:

– Когда-то давно я жил в горах… Так вот, знаешь. там для того, чтоб предупредить массовый сход лавин, с помощью взрывчатки и ракет заставляли их сходить раньше - до того, как накопится критическая масса. А это, сам понимаешь, вмешательство в естественный ход вещей.

Я помалкивал, задавленный глобальной теорией. Говорит он, конечно, хорошо, и система у него выстраивается впечатляющая, но решать судьбы миров… Нет уж, увольте, в такие игры я не играю!

Подняв глаза, я обнаружил, что Волк пристально разглядывает меня сквозь тонированные стекла очков, и все же решился спросить:

– А при чем же тут я?

Волк удовлетворенно кивнул:

– Наконец-то мы подходим к сути. Сам понимаешь, контакт с Запредельем лучше всего находят люди, обладающие паранормальными способностями - здесь их называют Силой. Мутанты, вроде меня или тебя. В какой-то мере само их существование находится в противоречии с привычными установками любой жесткой системы - опять же, с "естественным ходом вещей". И подсознательно человечество всегда это чувствовало: отсюда и страх перед непонятным, и охота на ведьм… Даже здесь, в мире. где таких вот мутантов больше, чем где бы то ни было, Чародея воспринимают не как человека. Как защитника от напастей - да, как высшее существо - возможно, но не как человека. Сверхъестественное, непонятное всегда вызывало страх и враждебность.

– Извини, но давай конкретизируем. Итак, о проекте…

– Прости, немного отвлекся. Любимая мозоль… Так вот, Институт, само собой разумеется, ведет исследования в области паранормальных способностей и путей их развития.

– Я состоял в И-группе,- сообщил я.

– Знаю. Но это - только одна сторона медали. Другая - пресловутый проект "Изумруд",- он помолчал, потом снова вынул из кармана мой Камень.- Ты знаешь, что это такое, Михаил Ордынцев?
– и, не дожидаясь моих версий, объяснил жестко: