— Кудесник, скажи, ты любишь мою сестру?

— Я пророк. Я даю людям то, что станет для них завтрашним днем.

— Чаровник, ты несешь нашему племени смерть и разрушение.

Локоны цвета болотной ряски взметнулись, и красотка нырнула в глубь кустарниковых зарослей.

Между тем самозванец неоднократно пытался покале чить Лориана. В местах, где Лориан встречался с девуш кой Юнго, он расставил капканы, надеясь поймать ненавистного соперника на месте «преступления» или, по крайней мере, повредить ему руку или ногу. Однако Лориан всегда чувствовал, когда ему грозит опасность, и ни разу не попался в капкан.

Прилюдно же хитрец улыбался Лориану и говорил елейным голосом:

— Красивые маски ты делаешь, очень красивые. Удачу принесут они нашему племени, удачу.

От Старолита Лориан узнал, — что племена древлян разделились два поколения назад. В одном было принято спиливать деревья, это племя жило в деревне под названием Древолюбск. В племени танцующих дерево признавалось неприкосновенным. Танцоры издевательски называли жителей Древолюбска «дровосеками» и полагали, что хороводами можно задобрить лесных богов.

А вот жители Древолюбска своих юношей считали взрослыми мужчинами лишь тогда, когда те могли срубить многолетний дуб. В пристрастии танцоров к подделкам звериных шкур проявлялась их тоска по животным. Лес пуст без зверей. Подробнее о разделении древлян поведал вождь. Когда-то дальний родственник Белохвоста увел кучку людей к новому становищу. Так возникло племя дровосеков. Дровосеки и древляне, встречаясь в дубравах, оскорбляли друг друга, поднимали на смех чужих богов и насмехались над образом жизни родственного племени.

По разумению Белохвоста, дело могло закончиться религиозной войной. «Не правят ли у дровосеков старухи?» — спрашивал Лориан. «Дровосеки — странное племя», — убеждал его вождь. «Меня уже ничем не удивишь», — думал пророк. Он видел десятки разных племен, и ему казалось, что новые встречи не таят для него неожиданностей. Время показало, что и пророки могут заблуждаться.

С каждым днем Белохвост становился все мрачнее.

— Тяжело быть вождем?

— Скучно. Хочется тайного знания.

— Зачем?

— Не верю я в то, что наш мир единственный. Посуди сам, в дубравах деревьев много. Больше, чем у меня волос на голове… а у тебя в бороде. Не может наш мир быть единственным под Занавесом Вселенной, — сказал Белохвост, и это были его последние слова, что слышал Лориан.

Незадолго до исчезновения вождя Лориан шел по лесной тропинке и увидел пестрые шаманские узолки на дереве, волнуемые утренним ветерком. «Вот дерево, о котором молчал вождь». Кто же обвязал широкий ствол веревочкой с шаманскими узолками? Не сам ли Белохвост, занятый поиском заклятия, поднимающего предметы в воздух?

Неподалеку человек в деревянной маске и волчьей шкуре сидел под кустом. Маску он, несомненно, сделал сам. Человек резким жестом запретил Лориану подходить к дереву. На следующий день он шел той же самой тропинкой, но не увидел ни человека в маске, ни дерева. Что самое удивительное, не было никаких следов, которые обычно остаются при корчевании. Обойдя окрестности, Лориан так и не нашел вывороченный ствол. Но ведь он же не был близоруким, как хобол Лимата, чтобы просмотреть такое огромное дерево! Три племени не смогли бы вытащить из земли этот многолетний дуб, не смогли бы сжечь его, закопать или хотя бы забросать ветками так, чтобы не осталось совершенно никаких следов их деятельности.

«Неужели легенды о летающих деревьях — правда?» Лориану не хватало воображения представить, как Белохвост превращается в дерево, а дерево силою волшебства поднимается в небо. Тем не менее вождь исчез.

Его семья тайком покинула племя, оставив обжитое логово самозванцу, который открыто торжествовал. Пророк был уверен, что Белохвост жив и их пути обязательно пересекутся. Без вождя люди совсем потеряли голову. Они сожгли маски и пустились в бесконечную вымученную пляску. По наущению самозванца после танцев разгоряченные люди пили человеческую кровь, протыкая острой щепкой друг другу вены на шее или у локтя. Лориан держался подальше от площадки для танцев первые дни.

«Несчастье ты принес в нашу деревню», — сказала ему одна из местных старух.

Двадцать три жителя безымянной деревни, ставшие владельцами масочных комен, отказались от веры в Хозяина Леса и не принимали участия в волчьих танцах. Они ушли в соседнюю деревню, и Лориан считал, что месяцы работы не пропали даром. Комены свое еще скажут. Уход двадцати трех крепких мужчин послужил причиной обострения отношений между Лорианом и самозванцем. При вожде самозванец не решался нападать на пророка и высказывался о нем нелицеприятно лишь в кругу своих приспешников. Теперь он заговорил во весь голос.