Дровосеки нашли его обтесывавшим брус.

— Я взял без спросу топор. На его место положил узолки. Они по всей Ойкумене обмениваются. Хозяин топора может поступить с узолками, как захочет. Я не шаман.

Дровосеки дружно почесали в затылках.

— Можешь взять по топорищу в обе руки, нам все равно. Только объясни, что ты делаешь.

— Помыться хочу. Запылился я в долгих странствиях.

— Ну-ну, — сказали, дивясь чудачеству пришельца. У Лориана появилась привычка: прежде чем взяться за топорище, он снимал рубаху, забрасывал ее за спину и затягивал рукава в узел на животе. Женщины здесь не ходили, а для мальчишек зрелище было препотешное. Голый до пояса молодец молча работает топором, борода по ветру треплется, лысина под солнцем сверкает. Новым знакомым протягивает без объяснений диковинные деревянные амулеты.

Нигде среди племен Ойкумены Лориан не встречал поговорок и пословиц, столь крепко привязанных к предметному миру. Каков топорец, таков и заторец. Сделай топорок, будешь торопок. Без топора в руках, как у жены в гостях. Щепки летят, коли топоры гудят. Топор муж скому телу голова.

С детских лет Лориан любил воду. Он родился и рос возле великой реки, и поэтому в пути всегда пользовался любой возможностью искупаться. Но за годы, прожитые в дороге на запад, ему так и не встретилось племя, которое стремилось бы поддерживать чистоту тела. Да и он сам-то изобрел баню не для того, чтобы отмыть с себя грязь и пыль Ойкумены, но с желанием создать обряд очищения.

Для сухого тепла Лориан выложил печь. Избу, в которой люди будут не только мыться, но и париться, он закончил до сезона дождей. Печь заинтересовала дровосеков. В каменном очаге они видели союзника. Огонь нес погибель дереву. Дровосеки оказались переимчивым племенем. Вблизи баньки, ставшей жильем для Лориана, под крышей временного легкого строения появились чадящие и коптящие сооружения с расползающимися стенками. Его по-прежнему не пускали за высокую ограду из острых кольев, но робкая надежда вдохновляла Лориана: не возьмут ли дровосеки за основу своих домов форму каменного свиткохранилища? А потом, может быть, удастся возбудить у них интерес к письменности…

Молва о баньке, срубленной чужаком у горячего ручья, достигла окружения предводителя племени.

После загадочного исчезновения Белохвоста и позорной гибели самозванца племя древлян было на грани распада. Случайная встреча со жрецами деревянных богов, жившими в глубоком лесу, изменила жизнь племени. Древляне приняли новую веру. Они стали поклоняться деревянным идолам с разноцветными каменными глазами. Ведомые жрецами, они поднялись из глубоких землянок и подошли под стены Древолюбска. Переговоры старейшин обоих племен проходили неподалеку от горячего ключа. Закончились они тем, что два племени слились в межплеменной союз. Древлянам разрешалось жить и строиться за пределами стены, но раскрашенных идолов люди-звери могли устанавливать только за деревенской оградой. Вождем дровосеков был также наложен запрет устраивать пляски возле стены. Прослышав о том, что неподалеку от деревни живет странный человек, пришедший от древлян, но не древлянин, пожилой седовласый вождь пожаловал в гости к Лориану в сопровождении дружины и челяди.

Затопив печь щепками, подобранными после работы дровосеков, Лориан отхлестал голого вождя березовым веником.

— Как же ты баню придумал?

— Душа охолодела. Надо было согреться. Увидел топор, дай, думаю, сделаю сруб над горячим ключом.

— Молодец, хвалю. Из ямки да в баньку. Лориан подлил воды на каменку, и вождя обдало живительным паром.

— Печали развеялись в твоей баньке, чужак. Поначалу было страшновато. Не затеял ли ты все это, чтобы выгнать из себя какую-то потаенную хворь?

Вождь был умен. Его проницательности можно было позавидовать.

— Ты о чем-то печалишься, вождь?

— Дочь огорчает. Долго где-то по лесу шлялась, теперь ходит с утра до вечер хмурая, будто первая туча сезона дождей.

Глотнув холодной воды, от которой сводило скулы, вождь без спешки осмотрел каменную печь.

— Старики говорили, что мы сюда попали с холодной планеты. Наступят холода, изобретение твое понадобится каждой семье. — Заворачиваясь в хламиду из лона, вождь поделился заботой: — Есть беда от кодовы. У нас не варят, но лес слухом полнится. Как людей уберечь? Чем?

Когда вождь ушел, Лориан вычистил печь и вынес золу. Потом снова затопил баньку.

Лориану передали слова вождя: «Пророк, с топором до Трехморья дойдешь», и объяснили их смысл: «Пользуйся любой вещью. Надоест — шагай дальше, не спрашивая разрешения».

Растянувшись на полке, Лориан размышлял о своей жизни. С момента расставания с Тениханом он сделал много больших и малых открытий. Совместно с учителями, друзьями и единомышленниками неоднократно придумывал новые способы решения старых задач. Начинал и завершал разные работы. Он никогда не скрывал своих замыслов и задумок на будущее. Может, поэтому большая часть вещей, им придуманных, обрела независимое существование? Иго образовал межплеменной союз, пусть и во имя зла, но идея объединения племени все же получила развитие. Фаддий усовершенствовал лорибуку. Ишомский мост достроен Верноруком. Костяные комены придуманы Фантазистом. Образ Бога Ондрона Нейло понес по морским волнам в самые отдаленные уголки планеты. Свиткохранилище возводили речевики. Двадцать три древлянина унесли маски в Трехморье. Вспомнят ли люди когда-нибудь о том, что Лориан был причастен к созданию и лорибуки, и новой религии, и рукотворных чудес света?

Опуская ковшик попеременно то в чан с горячей водой, то в бочку с холодной, охаживая бока душистым веником, Лориан взвешивал все «за» и «против» продолжения путешествия на запад. Он задумчиво смотрел на пламя в очаге. Не припас ли Илобис для него на пути к Трехморью новые беды? Следует ли избегать общения с подозрительными людьми? Эти вопросы стали занимать Лориана после знакомства с вертлявым стариком Пантомом и его внуком, Пантомом-младшим. «Вот уж кому маски не нужны. На лице у них одно, говорят другое, а о чем думают — поди узнай», — подумал Лориан, в первый раз поговорив с ними. Выяснилось, что Пантом был из мураявров.