–  Зачем ты это сделал?
– ворвалась на кухню Антонина.

–  Так надо, Тонь. Я просто… просто погиб бы с этим…

–  Ты! А она? Птичка Божия? Она вон пальчики полечила - уже никакая. А если за что серьёзное возьмётся?

–  Ничего. Это должно… Это - по первому разу… У меня тоже…

–  У тебя! Ты что меряешь! Она ведь не ты! Она - человек!

–  А я, я кто!?
– взвился Максим.

–  А чё ты взъерошился? Обычный человечишко, что ли? Кому лапшу вешать надумал? Сядь. Сядь-сядь-сядь, и подумаем, что делать будем.

Вошёл мрачный Николай. Показал исцелённые костяшки. Сел за стол рядом.

–  Отдыхает. Спит. Ну, джинн, что делать будем?

–  Она поедет к одному отшельнику…

–  Так вот, послушай. Без меня она никуда не поедет. И вообще, какие ещё отшельники? Это ещё дитё, понимэ? А ты её - к отшельнику? Не много ли на себя берёшь?

–  Но она выбрала свою судьбу. До меня. Она будет приносить людям счастье, а не тлеть всю жизнь над библией.

–  А сама? Сама она будет счастлива? Одна в какой-нибудь пещере?

–  Почему одна в пещере?

–  А что, с отшельником твоим?

–  Да глупости какие!
– возмутился Максим.
– Отец Афанасий её просветит немного по её перегибам в вере. А так… может, клинику какую откроют. Или, вот с одной женщиной из хосписа сведу - тоже здравомыслящая. Главное, чтобы поначалу дров не наломала. И потом, - есть у неё сестра, ещё та женщина, в обиду не даст.

–  Две женщины и старик - отшельник. Тоже мне защита и забота!

–  Ну так, вот тебе и карты в руки.

–  Подумаю!

–  Чего там "подумаю!" - подала, наконец, голос Антонина.
– Ты уже, я вижу, давно надумал. Даже и без чудес этих, а?

–  Да ладно тебе, сеструнчик! Хотя… очень хорошая девушка.

–  Была, братец, была. Теперь она - фея. И ей будет не до тебя, смертного, как некоторым чародеям - не до нас смертных. Максим, а мне подари знаешь что… вот ту способность другими людьми оборачиваться. Я бы пришла к тебе… с кем бы ты хотел провести вечерок? Шучу-шучу. Что дальше? К этому отшельнику рванём?

–  Я ещё не закончил… точнее, даже и не начал здесь одного дельца.

–  Ну, тогда баиньки?

Поиск Максим решил начать с того самого загадочного бетонного зубца башни в парке. Раскопками которого он с ребятами пытался заниматься в позапрошлом году. И которые прервались обнаружением сапога с костью. То есть костью в сапоге. Интересно же, что там, в конце концов?

В парке, в стороне от главных аллеек, было сыро и неуютно. Какие - то сухие не скошенные сорняки стояли в рост человека. Жуткими мёртвыми чудовищами казались рухнувшие от старости деревья. Протоптанные тропинки превратились в грязевые болотца. Да-а, тут или зима или лето нужны - под снегом или зеленью скрыть это запустение. Как же он раньше не замечал? Или парк, как человек, старел, но держался, держался, а потом разом сдался и подляхлел. Ведь, говорят, лет двести ему. То есть, деревьям некоторым. А парк - вообще со средних веков.

Странное сооружение в виде бетонного козырька с бойницами за это время ещё больше вросло в землю. Пройдёшь и не заметишь. Вряд ли кто проникал в подземелья именно отсюда. Но будем пробовать.

–  Может, в ресторане подождёшь?
– предложил Макс Николаю. Вообще-то он никого и не ввязывал бы в эту экспедицию, но возникал вопрос с одеждой. Конечно, можно было бы сразу из машины нырнуть вниз, как тогда, с архивом. Но потом трудно сориентироваться. И вообще… вообще, если честно, не нравились ему подземные экспедиции. Эти все черви, кости, кабели, и трубы канализаций с полчищами крыс. Да и кроты те же. Это только в мультиках они - симпатяги. Поэтому и договорились - он начнёт отсюда, а Николай заберёт его одежду.

–  Ну, найду чем заняться. Закончишь - звони, - положил Николай мобильник, прикрыв его какой-то ветхой мерзостью. Вероятность, что кто - то сейчас, утром рабочего дня припрётся сюда и будет рыться в этой трухе, была крайне низкой.

–  Всё, пошёл.

–  Ни пуха… Во, блин! К этому не привыкнешь - покачал головой Микола, глядя на то, как земля поглощает его странного знакомого. Затем собрал одежду и направился к машине. Ресторан - это после. А пока можно прошвырнуться по городу.

Максим опускался вглубь забитой землёй и мусором странной башенки, следуя узеньким вьющимся вдоль неё ступенькам. Досюда, насколько ему известно, докапывались. А вот и площадка, дальше - люк. Тоже говорили. А за люком ещё одна площадка - и всё. Изломы в стенах, словно где-то здесь дверь. Но никто так её не нашёл и не открыл. Ну и понятно. Снаружи и не открывается. Своим чудесным зрением юноша увидел узкий, словно щель, лаз, хитроумно закрытый плитой, в свою очередь подпёртой ещё одной плитой изнутри. Значит - туда!

Подземный ход здесь был завален, и судя по всему - давным-давно. Но куда-то же он вёл! Предания говорили - чуть ли не в горы. Но нам туда сейчас не надо. Откуда вёл-то? Ясно, что из замка, но откуда именно? В завале лежали два скелета - судя по ржавой кольчуге на одном из них - современники этого хода. Мечи, шишаки. Жаль, что не разбираюсь в оружии и амуниции. В смысле - когдашнее и чьё? Ладно, пошли дальше. А дальше, метров через триста а может, и через пятьсот, подземелье оказалось в целости. Можно было даже дышать. Но это был лишь кусочек уцелевшего хода - ничем не интересный кусочек. Вновь завал. И ещё скелеты воинов. Ерунда какая-то. Что они здесь во время обвала делали? И почему это всё посыпалось? Ну да ладно. Вот теперь интереснее.