Директорша, здорово запыхавшись, нагнала его на полутёмной улице. Ну, в принципе он и не убегал. Что он, дитё малое? Вот, просто иду быстро по делам.

–  Подождите, стойте, дайте отдышаться. Да погодите же!

–  Ну, чего Вам?
– совсем по-детски насупившись, остановился - таки Макс.

–  Подождите. Давайте сядем. Давно так не бегала. Прав физрук - надо спортом заниматься. Вы что, обиделись на меня?
– заглянула она в странные чёрные глаза маэстро, когда они устроились на более - менее чистой скамейке.
– Но Вы же должны понять. Ребятам надо было и самим поиграть и потанцевать. То, что Вы нам…показали, это просто восхитительно. Поверьте, все бы слушали и слушали. Но столько и сразу - я начала бояться за психику наших ребят.

–  Я на Вас не обижен, я на судьбу свою обижен! Я не понимаю, что происходит и за что мне…

–  Да Вы что? Вам дан такой дар Божий, а Вы! Скажите, - она ещё глубже окунулась в глаза маэстро - если бы Вам дали возможность поменять этот дар на смазливую физиономию, Вы бы согласились?

–  Да! Не знаю. Наверное, всё - же, "да". Что этот талант? Людей забавлять?

–  И это говорите Вы?
– подхватилась со скамейки директорша.
– "Забавлять людей". Это я Вас сейчас слушала? Да Вы души исцеляете этой музыкой. Великие музыканты, дирижёры и композиторы для Вас тоже клоуны?

–  Да я же…ну, только про себя, - оробел перед гневом директорши Максим.

–  Ладно, пойдёмте. С Вами хочет поговорить наш спонсор. Владимир Иванович его зовут. Большими делами по части леса занимается. В основном в краевом центре живёт, к нам так…наездами, - замялась вдруг директорша.

Спонсор Владимир Иванович, несмотря на распространённый типаж - низкий рост, лысина, худоба и узкие губы, не вызвал немедленного неприятия у Макса. Может, из-за того, что выглядел усталым и больным, а может потому, что скромно сидел с краю импровизированного из школьных парт банкетного стола. Может и потому, что один из шестерых присутствующих встал и протянул ему руку.

–  Это не заразно, - громко уколол Макс других, пожимая протянутую ладонь. Правда, ответное пожатие было вялым - так, одолженьице.

–  Выпьешь?
– поинтересовался спонсор.

–  Выпью!
– косясь на остальных, отводивших глаза, вдруг согласился Максим.

–  Тогда за музыку, да? За вечное и нетленное искусство! За его служителей!
– произнёс Владимир Иванович тост и остальные присутствующие согласно, но молча выпили.

–  Теперь прикуси и разговор есть, - взял быка за рога спонсор. Максим послушно «прикусил» бутербродом перехвативший дыхание спирт и вышел за спонсором в коридор.

–  Ты на них не зыркай. Они и так боятся, что настучит кто о пьянке в школе. А ещё с подозрительным типом… Ты же подозрительный тип, правда?

–  Пока да, - согласился Макс, собираясь с разбегающимися от спирта мыслями.

–  Ладно. К делу. Меня Леокадьевна просила помочь. Но я не подаю. Понимаешь? Из принципа. А удочку дам. Завтра у одного моего ну, скажем так, коллеги, свадьба. А с музыкой здесь, сам можешь догадаться, как. Попадешь в эээ, как это у вас, в аккорд или унисон с настроем хозяина, он рассчитается по-царски.

–  А если нет?

–  Ну, с твоим-то талантом! Впрочем, в любом случае - рассчитается. Ну как?

–  Мне надо здесь быть до того, как милиция приедет.

–  Это мы утрясём. Сразу после юбилея заявишься в ментовку. Они ещё и на командировочных сэкономят. Согласен?

А что было делать. В принципе Максим оставался без одежды, без денег, ну, вообще без ничего. И сейчас, придя в дом к Петровичу, следовало переодеться в тоже, презентованное добрым хозяином старьё.

–  Мне не в чем ехать. Это - так, на сегодняшний вечер.

–  Я бы тебя на юбилей в таком виде и не повёз. Не переживай, это я устрою.

–  И ещё…

–  Ну?
– начинал уже терять терпение спонсор.

–  Если бы на Ваше имя прислали деньги? Вы могли бы их получить для меня.

–  Без проблем. В райцентр, до востребования, Вершаловскому Владимиру Ивановичу. Ну, до завтра. Забирать тебя от Петровича?

На выходе его вновь поймала Леокадьевна.

–  Договорились? Ну и прекрасно. Извините, что вот так всё. Но… к Вам ещё не привыкли.

–  Да понимаю я всё! Вы обещали одну смс.

Набрав несколько слов, он отправил сообщение Холере, распрощался с директоршей и вышел на улицу. Школьный вечер закончился в спортзале и продолжился на воле. Из миниатюрного скверика слышался смех, тренькание гитары. Портить ребятам настроение своим видом Максу не хотелось и он пошёл к дому Петровича параллельной улицей. Как и везде, такие улицы освещены хуже или вообще не освещены. Эта освещалась только выглядывающей иногда луной и светом из зашторенных окон одноэтажных домов. Да-а, на таких улицах только…