Негодующий юноша выскочил из молитвенного дома. Отбежал по ухоженной аллейке подальше, сел на весёленько покрашенную скамейку. Отсюда молитвенный дом смотрелся ещё воздушней, как-то радостней, что ли. И это направило гнев Макса совсем в другую сторону. «Сейчас тебе бог пошлёт!» - зло подумал он, глядя на новенький автомобиль пастора. Своим полем Максим перемкнул реле замка зажигания, а затем направил разрядный ток по проводу топливного датчика. Рвануло очень эффектно. «Примут ли это за гнев Божий? Или за проделки какого - то обгоревшего хулигана?» - думал юноша, глядя, как бегает вокруг горящей машины, воздевая руки к небу, пастор. Видимо, второе, так как, посмотрев в его сторону, священнослужитель потянулся за сотовиком.

«Ментов хочешь вызвать? Щщас», - усмехнулся Максим, перемкнув электропитание телефона. Всё ещё ничего нет понимая, оппонент схватил телефон у какого - то единоверца. Максим проделал тоже и с этим телефоном. Только ещё слегка ударил током по уху. Толи бедняга начал что-то понимать, толи вообще что-нибудь понимать перестал, но перекрестившись, рванулся в автомобиль всё того же прихожанина, и они быстро исчезли. Остальные, менее пугливые, тушили густо дымящуюся жертву Максового гнева.

–  Ну зачем, зачем вы это сделали?
– возникла перед Максимом девушка. Что? Машина помешала? А вы знаете, что у него шестеро детей?

–  Ну, прокормит и без автомобиля. и вообще, никто из нынешних попов не бедствует.

–  Вы… вы злой и страшный человек! Я понимаю и ваше… несчастье, но… Максим вот добрый…

–  Максим? Добрый? Божья коровка? Ты знаешь, что по его… воле одного бандюгана посадили на кол? А одного замучили в его собственной пыточной?

–  Значит, заслужили! А наш пастырь… Но зачем? И эти угрозы… Знаете, во сколько нам это строительство обошлось?

–  Вам? Вам??? Это люди покупали надежду на чудо. А вы эти деньги…

–  Ну что? Ну что мы «эти деньги»? Пропили? Прогуляли? Казино построили? Здесь учат добру, отзывчивости…

–  Ещё здесь у вас учат нетерпимости, богоизбранности и фанатизму.

–  Нет! Да как вы вообще смеете! Вы же ничего, ничего не знаете! Десять минут побыли, какой-то отрывок услышали - и на! Это у вас, извините, эти самые качества! Крушить, ломать! Взрывать!

–  В общем так. Сегодня начнём исцеления и я не хочу, слышишь, не хочу, чтобы ваш пастор приписал это себе в заслуги. Поэтому, если он во время лечения хоть что-нибудь вякнет о своей вере, сожгу этот вертеп дотла. Расплавлю. Смогу! Как говорил один герой в " Чёрной стреле", дьявол ещё силён во мне!

–  Не говорите так! Если вы от него - уходите! И не говорите о Максиме больше!

–  Хорошо, улыбнулся, остывая от гнева, юноша. Это так, образно сказано. Для большей убедительности. А пока покажи вашу времянку. До вечера отдохнуть надо.

–  А… он… когда?

–  В последний момент, - вновь улыбнулся Макс.

Уже была ночь, когда в дверь времянки тихонько постучали. Девушка стояла на пороге и во внутрь войти не решалась.

«Боится. И сомневается. После того скандала в их церкви» - понял Максим. И он был прав. Происшедшее наделало много шуму в их узком кругу адептов. Молодежь верила пастырю крепко. В конце концов, почти всех из них он вытащил из болота, в котором те барахтались, кто по пояс, а кто и по самые ноздри. Но вот его растерянность перед простейшей логикой, неготовность спорить смущала. Смутил и аргумент об автомобиле. И, конечно же, его уничтожение. Да и сам спорщик смущал.

–  Чудовище какое-то. Не удивлюсь, что он вначале какую мину замедленного действия подложил, а потом спор завёл.

–  Но зачем?

–  Конкуренты.

–  Ну да, конкуренты, завистники, а мы - монополисты.

–  Ай, не так выразилась. Но это ерунда. А если и вправду, вот, заминирует здание, и что тогда?

–  Бог не допустит.

–  Это если мы пошевелимся.

–  Я думаю, Серафим заявит, куда следует…

–  Ребята, - прервала их рассуждения Татьяна.
– Ребята. Это… вестник. Я… поговорила с ним. Он… я обещала молчать… В общем, могут опять начаться чудеса… но… он… да нет, не он, а тот…ну, Максим, не хочет чтобы мы… чтобы… в общем, на этом зарабатывали.

–  Но мы и не…

–  В общем, если на этой неделе Серафим или кто из нас начнёт проповедовать, что благодаря нам…

–  А что, на этой неделе… опять?
– ухватились за главную мысль ребята.

–  Нет!
– поняв, что проболталась, вскрикнула девушка.
– Просто на этой неделе этот… посланник посмотрит, сможем ли мы выполнить его обещание. И поживёт у нас во времянке, - нашла приемлемое объяснение Татьяна.

–  Но послушай, может он это… лапшу вешает? С чего нам верить? Пришёл какой-то страшок, поскандалил в церкви, взорвал машину, а теперь условия ставит.

–  Он от того. Ему можно верить. Я убедилась.

–  Даже так? Интересно, чем он тебя убедил?
– насторожился Татьянин кавалер.

–  Всё! Не верите, наша церковь будет на вашей совести.

–  Кстати, вы слышали, как недавно один монастырь разделало? Надо бы посмотреть в Интернете.

Ребята разъехались - завтра служение и не планировалось. Татьяна сказала, что задержится и её отвезёт старый владелец раритета. Отправив вздыхающего Михаила «дела есть дела», она кинулась в интернат. В кабинете завхоза имелся комп с выходом в Интернет. В кабинетах директора и замов тоже, но с завхозом они дружили крепче - помощь оказывали в основном через него. Кроме материальной, конечно. Та шла от пастора и через директора.