–  Но я не могу… А вы батюшка?

–  Потом. Умоляю, полежите тихонько.

–  Странный батюшка. Слушаюсь. Но как только смогу встать…

–  Я обещаю вас отпустить.

Они оба затихли. Она неожиданно для себя впав в полусон - полузабытье. Он - сосредоточенно ловя лучи не вовремя заходящего солнца, преобразуя их в своё целительное поле и соединяя кружева девичьего лёгкого. Почему-то затихли там, в храме. И там - за оцеплением. Максим пока над этим не задумывался. Надо было как можно быстрее хотя бы " подлатать " девушку и идти на выручку остальным. По зловещей тишине он чувствовал, вот - вот разразится беда. На этот раз - настоящая.

–  Теперь потерпишь, дождёшься помощи. А мне пора.
– Он встал и, пошатываясь, направился к храму. Никто не стрелял, а когда Макс подошёл, ему даже отрыли двери. Это на сообщение о том, что "тот самый поп идёт" Шакал коротко бросил: "Впустить". Уж очень необычным был этот поп. Чтобы Давлет и промахнулся? Время ещё терпело. А разбираться надо. Нет сигнала. Тот же Давлет и шестеро, что были наверху - вдруг, после первых же выстрелов. И повреждений никаких - только ужас на мёртвых лицах, словно с самим шайтанов свиделись. Что за оружие у неверных? Вот этого странного попа и поспрашиваем. Ух, как поспрашиваем! Поэтому и улыбался Шакал, пока его ребята разбирали часть завала - лишь бы приоткрыть дверь. А вошедший "странный поп", не обращая внимания на предводителя боевиков, вперился в полумрак своими чёрными глазами. Кого-то ищет? Выясним!

Произошедшая за этот небольшой промежуток времени перемена в людях поразила Максима. Видимо, осознание неизбежности повлекло начало распада личности у многих из заложников. Несколько пожилых людей лежали без сознания. Возле одних кто-то суетился, возле других - нет. Многие уже не стояли на коленях, а сидели на полу. Часть истово молилась, некоторые явно ушли в себя, и лишь отдельные, помоложе, взглядами по сторонам, всё ещё отыскивая хоть щёлочку к спасению. В том числе жених, крепко прижав к себе свою суженую, время от времени поглядывал по сторонам.

–  Ну, добро пожаловать, - вновь осклабился главарь. Тээк, Давлет не сплоховал, попал, куда надо. Просто у святого отца бронежилет под рясой, да?
– нашёл он приемлемое объяснение. Но в этот момент раздался звонок, перевернувший все планы террориста. Шакал прижал трубку к уху и просиял.

–  Есть сигнал! Все по местам. Сейчас начнётся! Этого - к остальным попам.

–  Слава Богу, вы живы!
– искренне обрадовался Максу тот самый пожилой священник.
– Если бы вы знали, что я пережил! Я уже исказнил себя за свою слабость, думая, что Вы погибли вместо меня. А Вы, Господи, да что это такое, - увидел он дыры от пуль на залитой кровью рясе.

–  Это потом. Вы можете передать своим эээ, нашим коллегам, чтобы те успокаивали как его… да, прихожан, когда начнётся.

–  А что начнётся, сын мой?

–  Они наверняка взорвут храм.

–  Спаси и помилуй нас Господи!

–  Подождите молиться. Слушайте! В это время надо сохранять спокойствие. Молодым открыть эти запоры, а остальным проконтролировать, чтобы люди не задавились на выходе.

–  Я сам… Меня послушают! Об остальном передам братии.

–  Переговорите быстренько, пока эти отморозки заняты.

А террористы были действительно заняты. Поняв, что о телевидении больше не придётся и мечтать, Шакал высунулся в верхнее окно с мегафоном. В наступившей тишине пустой оцепленной площади его голос был слышен очень далеко. Он сообщил, что "правоверные мусульмане начинают джихад против неправоверных, что первым шагом будет уничтожение церквей и "христианской заразы во всех её формах". Что люди, принявшие ислам будут их братьями, а не принявших ждёт печальная участь.

–  Ну, теперь ждём штурма. Все - к бою. Ещё успеем отправить к Аллаху нескольких гяуров, - заулыбался в свою бороду довольный главарь. Во! Аллах акбар!
– воскликнул он, услышав выстрелы откуда-то из подвала.

Что происходило снаружи ни Максим, ни заложники не видели. Но потому, как достали откуда-то люди Шакала длинные трубы с набалдашниками (мужчины знали - "РПГ") стало ясно - двигалась какая-то бронетехника. Двоих Макс успел обезвредить. Перед и за остальными сидели люди и юноша боялся зацепить их своими лучами смерти. Террористы ударили залпом из четырёх гранатомётов. Усиленный церковной акустикой и без того жуткий грохот оглушил заложников. А струи пламени прожгли огромные дыры в деревянном декоре и обуглили каменные стены. И тут же всё занялось огнём. С пронзительным криком сорвалась и кинулась в сторону дверей невеста. И чисто рефлекторно выстрелил в сторону быстрого движения Шакал. Тотчас страшным контрастом на белом платье начало расплываться кровавое пятно. Девушка ещё падала, когда к ней метнулся Максим.

–  Сволочь! Что же ты делаешь, сволочь?
– закричал он, с содроганием ощущая страшную рваную рану в животе несчастной жертвы. Если бы он мог сейчас оторвать взгляд от девушки, он убил бы гада, даже рискуя ударить своим гневом кого из заложников.

–  Уходим!
– крикнул Шакал.

–  Куда они уходят?
– закричал Максим тоже склонившемуся над девушкой, схватившемуся за уши, знакомому священнику. В поднимающемся вое уже приходилось кричать.

–  У нас здесь через подвал есть старый подземный ход. Наверняка, туда, - морщась от звона в голове, ответил тот.