–  Ну, здоров, бродяга!
– пробасил спецназовец.
– А поворотись-ка, сынку! Да-а. Это - совсем другой ракурс! Молодчина! И сразу - навёрстывать?
– тормошил пол… нет, уже генерал юношу, косясь на лежащую на койке зарёванную девушку.

–  Здравствуйте! Это… помогала мне сегодня в вашем госпитале.

–  А-а! Ясно. Где-то я вас… ну, конечно! Поздравляю, Максим! Если у нас будут здесь такие помощницы…

–  Вам шуточки, господин генерал? А вы сами, а? Видели, как они… существуют?
– накинулась на него певица.
– И вы там, чего улыбаетесь? Генералов, как собак нерезаных, а бардак прекратить не можете.

–  Кто генералы?
– взглянул теперь на погоны гостей и Максим.
– Ого! Ну, поздравляю, поздравляю. Вам, Юрий Владимирович, оно конечно… а вот… ну, нет слов!

Действительно, теперь и бывший полковник, и бывший майор носили генеральские погоны.

–  Мы всё же раскрутили их всех без тебя, - словно оправдывался, пожимая руку, бывший "майор Анатолий". Вот за это… Но это так, мусор. Спасибо дружище! Что спас, спасибо! И как я рад, что ты живой…

–  Дымной жизнью труб, канатов и крюков!
– вновь повторил, улыбаясь Максим.

–  Выйдем, разговор есть, - предложил Юрий Владимирович.

–  Мне ваши секреты вовсе и не нужны. Сама выйду!
– фыркнула певица, хлопнув дверью.

–  Всё равно выйдем.

В пустынном по случаю позднего вечера лесопарке поговорили. Нет, Максим сейчас не может никуда поехать. Во-первых, надо закончить с этими ребятами. И с персоналом тоже. Того корпуса. Во-вторых, назревает разборка с Крокодилом. Кто это? Пока не важно. Кстати, генералов вам кто присвоил? Ага… А по чьему представлению? Понятно. На что намекаю? Да так. А кто по нам всё-таки там долбанул? Такие ракетки просто так не пустишь, правда? Или вот, в одной подводной лодке… проверка экипажей - ваше ведомство? Нет, в смысле, контора?

–  Понимаю, на кого грешишь. И ты, вероятно, прав…

–  Генеральством купились?

–  Знаешь, юноша, есть случаи, когда бьют в морду и друзьям, - вспыхнул младший из генералов.

–  Валяйте!

–  А! Всё равно без толку! И в прямом и в переносном, - махнул рукой тот, отошёл в сторону, нервно закурил.

–  Максим, ты не прав. Мы просто… в засаде, если хочешь. Полезли бы на рожон - всё. Некоторые традиции в нашей конторе остаются. Даже после смен вывесок. Ты вот что послушай.

Спецназовец кратко рассказал о проблеме, но Максим выслушал рассеянно, глядя на встающую, почему-то кровавую луну.

–  Нет! Всё понимаю. Конечно, эти наркобароны, наркодилеры… масштаб… Давайте телефоны, я им эээ "посоветую" быть с вами откровенными, но сам… В общем - нет. И без обид, Юрий Владимирович. Пойдёмте в номер!

–  Некогда, Максим. Совсем некогда. Мы же на минуточку - захватить тебя - и… Ну да ладно. Ты хотя бы… наших ребят здесь…

–  Хотя бы?

–  Ну брось, брось. Просто мы так на тебя рассчитывали… А телефоны - они уже тобой наученные… Представляешь, сейчас должна прийти партия этой дури, которая просто оглушит молодёжь. И, вроде - задаром. Диверсия явная. Вот если бы ты…

–  Но нет, ну, не травите душу! Я… я не знаю, но… в общем, если дня через три… в общем, звякните, может…

–  Да не уламывай ты его, Юра! Ты же видишь - делком стал. Пойдём.

–  Но вы не правы! Вы… я… ай да ладно, - махнул рукой юноша уже в сторону уходящих спецназовцев. Донельзя разобиженный он вернулся в свой номер и завалился спать.

Когда Максим проснулся, он ощутил - нет, сначала ощутил, а потом проснулся - запах кофе и давно забытый аромат свежеподжаренных гренок. На столике стоял завтрак, а в кресле напротив сидела артистка, всё теми же чудными глазами рассматривая Максима. Юноше стало неудобно, что вот так, не раздеваясь он спит, что… вообще, как он выглядит. Но и она тоже, без стука, без разрешения.

–  Извините!
– буркнул он и рванулся в душевую. Подождут пациенты. Теперь подождут. За сегодня он закончит с ними. и запустит программы этой… регенерации, да? Дальше - пусть восстанавливается само. И если ничего не произойдёт - рванётся всё-же за спецназовцами. Вот кто дела делает! И всё же они не правы, - думал Максим, растираясь банной щёткой под горячими струями. Алёна всё же обеспечила его всем необходимым, и Максим вернулся к звезде посвежевшим и тоже вкусно пахнувшим. Ну, не такими духами, как она, но тем не менее.

–  Извините, что… Но я, честное слово, стучалась. Просто вы так крепко спали. А это… Мы прознали, что вы совсем не едите. Да вон, сами посмотрите. Просто страшок какой-то. Разве так можно!

" Нашла страшка" - обиделся подросток, косясь в зеркало. "Ну, сдал немного. Вон, щёки ввалились. Но по моему…"

–  Не обижайтесь, милый юноша!
– широко, по-доброму улыбнулась певица.
– Я это только в смысле - садитесь завтракать.

Ну, разве на неё вот такую обидишься. Тем более - действительно в макияже она просто неотразима. Максим потряс головой, отогнал неуместные мысли и сел за столик.