–  Да я что… Только… разденьтесь пожалуйста… совсем. Или хотя бы… ещё и куртку с майкой. У меня нежная кожа… поцарапаете ещё чем.

–  Поцарапаю… - хмыкнул бычила, тем не менее, снимая означенные предметы одежды.

–  А вы… что? Не участвуете?
– поинтересовалась Алёна у второго, и тот также послушно начал раздеваться.

«Одежда» - понял Максим. «Но зачем так извращённо? Со стриптизом?». Когда же оба раздевшихся охранника вдруг захрипели, и схватившись за горла, упали на землю, Максим уже привычным способом полыхнул псам под хвосты воображаемым огнём и они, повизгивая рванулись куда - то во тьму.

–  Зачем стриптиз?
– поинтересовался-таки Максим, примеривая куртку.

–  Буду я ещё сама с них снимать. Ты… ты что? Убил?
– наклонилась над одним их них девушка.

–  А ты что думала? Помучить сначала? Крысу в штаны?

–  Так это ты делал, а не я!

–  Но я тогда… - опустился на землю Макс.
– Это было, как психическая атака в войне. Понимаешь, чтобы другие…

–  Здесь не было других? Ладно, всё. Одевайся. Сам как этот… нудист светишься.
– Девушка уже приоделась в прикид более низенького охранника. Покойного охранника.
– А ты тоже ещё тот… максималист.

–  Но, Алёна, они же хотели… тебя… Да я таких тварей - не задумываясь! Хотя, можно было бы…

–  Ну? Искалечить? Там, руки - ноги поотнимать? Одевайся, потом доспорим!

Максим подчинился. Вскоре они нашли калитку. Видимо, полностью доверяясь живой охране, хозяин не выставлял сигнализацию, и калитку в воротах удалось открыть без проблем.

Выйдя, они быстро двинулись по обсаженному кустиками тротуарчику.

–  В камерах отразиться, как охранники куда-то ломанулись с дежурства, - прокомментировал Максим.
– Но, пока будет тихо, оператор их сдавать не будет. Если ещё и сам не дремлет. Но всё равно - ходу! На вокзал надо!

Обнаруженные в куртках деньги позволили беспрепятственно домчаться до вокзала и закупить купе на ближайший поезд до Питера без гипнотических упражнений.

Уже в вагоне, не дожидаясь отправления, Макс набрал номер на трофейном мобильнике.

–  Здравствуйте. Да, я. Узнали? Спасибо. Всё нормально. Вы… вам там дают связь с отцом? Где я? Подождите, долгая история. Потом. Школа??? Послушайте и не перебивайте. Когда будет очередной сеанс, надо передать, что у Геллы всё нормально. Да, это обязательно. И очень важно. Обо мне? Догадались? Спасибо.

–  Григорий Григорьевич! Это я! Узнал? Ну, наконец-то. Вот, смотри фото - он включил камеру и передачу.

–  Да, как и был. Ну, повзрослел, да. Время-то идёт! Теперь есть просьба. В одном городке кто-то наехал трактором на ребят. Когда? Ну, уже года два. Что вы говорите? Да, наверное, прошумело. Да, и виновный… Да… девушка… да… Так это здорово, что владеете! Вопрос не в этом. Где родственники? А именно - сыновья. Срочно. А как там, с Зинаидой Иосифовной? Уже? И теперь без вас? Уже поедете? Спасибо. Проводница принесла чай. Взяли ещё печенья. Молча перекусили. Расстелили постели. И Максим вновь взялся за сотовик. Улыбнулся, когда услышал смачный бас "Да, слушаю" спецназовца. Теперь этот воспринял новый образ юноши с настороженностью. Но напоминание Максом о паре мелочей, известных только им двоим, растопили недоверие старого служаки.

–  Значит, добился своего? И что теперь? Слушай, тут у нас такое дело намечается! Не по телефону, конечно…

–  Нет, всё. Я ещё своё обещание выполню, вот в Питер еду. Но другие дела - извините. Нет времени.

–  Если выполнишь… если поможешь ребятам… В общем, удачи, дорогой. Нет! Я обязательно загляну. Потолкуем.

–  Зря вообще звонил. По мобиле могут вычислить, - проворчал Максим, вытягивая и выкидывая в окно сим-карту. Разговор ему не совсем понравился. Вот так - ни намёка хоть на какую благодарность - а сразу - впрячь. Впрочем - военный.

–  А кто такая Гелла?
– поинтересовалась Алёна.

–  Классиков надо читать.

–  Ай, не держи за дурочку. У Сатаны служанка. Я про ту, от которой привет. Ты ничего такого не рассказывал.

–  А это - тоже самое. Только ещё - тупая и яростная. Бомба термоядерная. Чем-то на тебя похожа.

–  Но зачем ты так, Максим?
– вдруг разревелась девушка.
– Давай, отругай лучше. Ну? Всю жизнь будешь теперь немым укором? И будешь тыкать, колоть, покусывать, при каждом случае? А мне - всю жизнь вымаливать прощение? Я понимаю, что я сотворила. И с кем - тоже… начинаю, - всхлипывала она.
– Ты мне показался таким… таким… великодушным там, на море… И я… я… А ты… на самом деле… Ну что, что мне теперь делать? Чтобы ты простил?
– всхлипывала она.

Пристыженный и растроганный Максим присел рядом, осторожно обнял девушку за плечи.

–  Да я не про себя…- начал выкручиваться он.
– Я… да не надо мне ничего… Хотя… одно из твоих предложений мне понравилось. Я бы действительно хотел при каждом удобном случае… Покусывать! Вот так!
– и он шутливо куснул аппетитную розовенькую мочку уха Алёны.

–  Да ну тебя!
– уже улыбаясь оттолкнула проказника девушка.

–  Во, это другое дело. А то - мелодрама. Теперь, как говорят наши оппоненты - ничего личного. Давай вернёмся к нашим баранам. Ты не задумывалась, почему так: лечить - больно, а убивать - даже не покривиться? Ведь сначала было не так?