–  Какое там… Просто обжигает. Даже в хосписе… Ладно. Пойдём.

Воспользовавшись своими возможностями, они прошли мимо дежурных и оказались в парке с выложенными плитками дорожками. Он ещё держался, но по краям, ближе к забору, начинал зарастать каким- то чертополохом. Было пустынно и просто неуютно. Всё ещё бледный Максим быстрым шагом, почти бегом направился к бледнеющему среди деревьев четырёхэтажному зданию. Оно тоже ещё "держалось". Фасад был недавно покрашен новой краской, но уж очень это походило на макияж старой поп-звезды. Издали и ничего, а вблизи всё равно отовсюду проглядывает дряхлость. Вот, даже двери. Или этот коридор. Вытоптанный паркет. Выкрашенные в гадкий зелёный цвет стены. Оббитые когда-то двери. Вот эта - к главврачу. Максим, не стучась, вошёл. Конечно, приёмная. Секретарша - прапорщик. На подлодке мичман и здесь - "мичманиха". Только разные обязанности. И толстый главврач - подполковник. Капитан второго ранга! Как командир подлодки.

–  В чём дело? Почему без рапорта? Почему гражданские? Кто пропустил?
– взвился хозяин кабинета.
– Светлана Евгеньевна! Как это понимать?

–  Не кричите, пожалуйста, - поморщился Максим.
– Мы сейчас всё объясним.

–  Ещё командовать здесь будете? Марш отсюда!

–  Товарищ капитан…

–  Я вам не товарищ. И не капитан! Сказано - убирайтесь! Сейчас наряд вызову!
– потянулся к внутреннему телефону толстяк. Но схватившись, за сердце (ребята пока ничего такого с ним не делали!) сел в кресло.

–  Ладно. Чем могу?

–  Я… мы можем помочь. Вашим пациентам.

–  Вот как?
– усмехнулся главврач.
– Помочь?

–  Да, именно так, - подтвердил Максим.

–  Так вы хоть представьтесь, новые светила. А то мы тут приотстали, в глуши.

–  Да хватит вам здесь изголяться - потеряла терпение и девушка. Ведите к больным. Ну!

–  Да подожди ты, Алёна. Понимаете, мы действительно кое-что можем. То, чего пока не может никто. Давайте попробуем. Убедитесь.

–  И кто вас прислал сюда экспериментировать? Вот что, молодые люди. Здесь вам делать нечего. Поэтому, лучше без скандала, по добру - по здорову.

–  Ты права. Действуй, - сдался Максим.

Алёна рванулась к столу, схватила главврача за лацканы и притянула толстую, налитую кровью физиономию к себе.

–  Пошли к больным, - тихо сказала она, глядя в глаза своему оппоненту.
– Ты будешь выполнять все наши приказания.

–  Приказы - поправил Максим.

–  Приказания, приказы, повеления, пожелания и просьбы. Мы здесь от…

–  Министра обороны, - подсказал Максим.

–  Министра обороны. Ты читал приказ.

Перемена в поведении хозяина кабинета была разительной. Он даже попытался втянуть свой живот и вытянуться по стойке смирно.

–  Виноват, товарищи… не знаю, как обращаться. В приказе не указано. Надо было сразу его и предъявить. Вы должны сами понимать, что здесь никаких… А приказ… Всё, что от меня требуется. Разместить, конечно, найдём где. С питанием тоже проблем не будет. Кстати, чай, кофе? Светлана Евгеньевна! Кофе товарищам из Министерства! Я правда, так и не понял. Это что, типа инспекции? Я только в смысле, что…

Пока пили кофе, главврач (Станислав Егорович) поделился соответствующей информацией. Больных - сто двадцать. Из них тяжёлых пятьдесят четыре. В том числе очень тяжёлых - сорок два. На сегодняшний день. Но… всё стабильно. Кроме вновь поступающих. Иногда, в экстренных случаях. А так… инвалиды.

–  Пойдёмте к вашим "очень тяжелым". Самым - встал Максим.
– Только нам халаты. Мы, как видите эээ инкогнито. Вечером крутанёмся за вещами.

–  Конечно - конечно, - согласился главврач, с новым подозрением приглядываясь к прикиду этих юнцов.

–  Ты звонил в Министерство. Тебе подтвердили, - угадав его намерение, вновь заглянула в глаза толстяку Алёна.

–  Они у нас по разным палатам. Поэтому я соберу врачей в ординаторской. Как вас представить?

–  Не надо. Потом, с каждым. Где больше всего?

–  Сегодня - в ожоговом отделении.

–  А которые с облучением?

–  Там и есть. Безнадёжно. Но хоть не так мучительно, как при обычных ожогах.

В ожоговом уже и Алёна прочувствовала - задохнулась от сопереживания чужой беды. Забинтованные от головы до ног люди стонали и выли, а выглядывающие из-под бинтов глаза, казалось, расплёскивали вокруг боль. Смрад отмирающей кожи смешивался с приторными запахами лекарств и мазей.

–  Откуда же это…столько, - прошептал Максим, озираясь.

–  Ну, это ещё немного. Для двух ЧП - немного, - уточнил заведующий отделением - высокий, худой, как жердь врач с бледным невозмутимым лицом.
– И потом, лечатся то здесь месяцами. Вот и… накапливается.

–  Понял. Который самый?

–  Пойдёмте в реанимацию.

–  Командир. В его самолёт въехали перед самым взлётом. Остальные выжили благодаря ему - успел ещё рампу опустить… А сам…

Но Максим, уже не слушая, протянул над несчастным руки, снимая поначалу боль.

–  Вы можете пока идти, - стала выпроваживать заведующего Алёна.