–  Да, организация ещё та, - осматриваясь, похвалил Максим проявленную оперативность.
– Это не у моряков: «отдохнуть», «подкрепиться».

–  Подкрепиться организуем. А отдыхать - хоть весь полёт. Сюда, пожалуйста, - принял слова Максима за упрёк один из сопровождающих.

Это было что-то типа отдельного отгороженного от гигантского грузового помещения отсека. Салончик на восемь мест и маленькое купе. Даже койки были устроены одна над другой.

–  До взлёта посидим, а там - милости прошу! Отдыхайте.

Они устроились в креслах и даже пристегнулись ремнями. Но эта предосторожность оказалась излишней. Полёт прошёл спокойно. Их действительно покормили - и не военным сухпаем, а стандартным лётным набором экономкласса. Нынешние сопровождающие сидели вплотную и разговаривать при них было как-то не о чем. На вопросы Максима типа «Куда летим» или хотя бы «сколько лететь-то», попутчики отмалчивались. Хотя, казалось бы, здесь-то что скрывать? Ведь прилетим, всё равно узнаю? Да ну их! Ребята пошли в купе и устроились на койках - Максим, конечно, на верхней.

–  Как - то страшно спать на лету, - пожаловалась девушка.

–  Не волнуйся, машина надёжная. Да и вообще, - осенило вдруг Макса.
– С нами-то что случится? При любом раскладе! В худшем случае - вновь туда.

–  Разве это «худший случай»?
– возразила девушка.

–  Я имею в виду - потом возвращаться. Да ещё если как я в позапрошлый раз…

Тут Максим спохватился и прижал палец к губам. Затем оттопырив ухо, показал, что их подслушивают и понёс какую- то ахинею.

Приняв его игру, девушка тоже начала трёп. Затем они всё-же вздремнули. А вообще полёт был долгий, Алёне уже надоело и спать, и смотреть в иллюминатор на бескрайнее поле облаков.

–  Давай думать, что делаем дальше. Потом поделимся соображениями, - предложил Макс, продолжая валяться на верхней полке.

К столице подошли ночью. Облачность не позволила полюбоваться мириадами светящихся огней и огоньков, только иногда в разрывах облаков появлялись светящиеся полосы огней вдоль дорог или разлитые лужи огней жилых кварталов. Началась самая динамичная часть полёта - посадка, и ребятам пришлось вернуться в салон, в кресла. От неприятного звука удара сопровождающие слегка побледнели.

–  Закрылки выпустил, - успокоил их Максим, прилипший к иллюминатору.
– Ниже… ещё ниже…, комментировал он эволюции Ила. Сейчас ещё должно стукнуть. Во! Наверняка, шасси. А это - закрылки на всю. Ух, ты! В пол-крыла! Не, да ты посмотри! А сейчас мы уже ниже облаков. Да посмотри, посмотри!
– тормошил Алёну восхищённый юноша.

–  Ну, пожалуйста, Максим. Ну, как маленький!
– простонала девушка.

–  Да ты что? Тебе плохо? Укачало?
– спохватился Макс, глядя на побледневшую спутницу.

–  Нет. Просто вспомнилось… Да ладно. Где там твой закрылок?

–  Не, ты уже на землю смотри. Красота какая. И забудь. Всё же хорошо закончилось, а?

–  А две смерти уже не в счёт? У тебя никто не умирал на руках?

Толчок, и они покатились по полосе. Максим, как примерный пассажир, зааплодировал. Тут его никто не поддержал - видимо, в транспортной авиации к мастерству лётчиков относились иначе. Или по-другому выражали уважение к нему.

–  Но тебе не в чем себя винить, - вернулся к разговору Максим.
– И вообще, давай философским размышлениям посвятим какой-нибудь вечер.

И вновь трап, новые сопровождающие, теперь в гражданке, автомобиль с тонированными стёклами, сумасшедшая езда, железные ворота в высоченной ограде, подъезд, к которому притёрлись почти вплотную, коридор с высокими явно дубовыми дверями, крашенными гадкой зелёной краской стенами. Лестница, переход, ещё один коридор. Лифт. Нате вам, вниз! И что-то типа гостиницы. Или больницы?
– решал Максим, рассматривая ковры на полу, холодные, под мрамор стены и новое действующее лицо, сидевшее в одном из трёх кресел, окружающих небольшой круглый стол из тёмного ореха. Он слегка кивнул, и сопровождающие, вновь погрузившись в лифт, исчезли.

–  Добро пожаловать!
– улыбнулся хозяин, с трудом поднимаясь. Увидев его комплекцию, Максим оценил этот жест гостеприимства. Килограммов под сто сорок. Правда, и высокий. Под два метра. Большое, доброе лицо. Ну, у таких толстяков вроде злых лиц не бывает. Уже совсем седые волосы. Широкая ладонь и тёплое рукопожатие. Очки увеличивают размер маленьких глазок, но прячут их выражение. Нет, на знакомого Медведя не похож. Скорее… скорее…

–  Да вы присаживайтесь!
– улыбнулся хозяин. Неожиданно мелкая нижняя челюсть оказалась усыпана также мелкими острыми зубками.