–  Ну, наша лодка - не «стратег». Она скорее, охотник. Но при необходимости может…

–  Ясно. Истребитель - бомбардировщик, по-нашему.

–  По- вашему?

–  Мой отец… Ну, мы жили возле аэродрома, - спохватился Максим.

–  Ну что же. Тем интереснее выслушать вашу историю.

–  Но мы вчера всё рассказали вашему капитану!
– почти искренне вскричал Максим.

–  Артист!
– не смог скрыть улыбки старпом.
– Только вот, что ребята. Шутки в сторону. Где-то здесь гибнут наши ребята. И нам необходимо знать всё, что с вами случилось. Может, это шанс их найти и спасти.

–  Ну, я так и думал!
– вмиг утратил веселье Максим. Значит, не случайно их сюда занесло. Да ещё вдвоём. Рояли, рояли, рояли.

–  Другая лодка?

–  Я не вправе вам больше ничего говорить. И это - для того, чтобы рассказали правду.

–  Хорошо. Как нам к капитану?

–  Поверите, ему не до вас, ребята. Но я передам всё дословно.

–  Тогда передайте, что мы наверняка сможем помочь.

–  Но… парень, это не игрушки!

–  Я… мы понимаем.

–  Тогда немедленно выкладывайте, что знаете!
– вскочив, закричал офицер.
– Там ребята… может… задыхаются уже. Или того хуже. А вы здесь… Ну?!

–  Поэтому немедленно веди к капитану, - уже набычившись повторил Максим.

–  Ну, пожалуйста, Владимир Владимирович! Это, правда, может помочь, - жалобным тоном вмешалась Алёна, сняв напряжение.

–  Ладно, - вздохнул старпом.
– Но пеняйте на себя…

Капитан не позволил прогуливаться по боевой субмарине и сам ворвался в изолятор.

–  Три минуты вам. Коротко и ясно. Ну.

–  Сигналов никаких не было. Точнее, были, но…

–  Короче.

–  Это мы их подавали, чтобы повеселить дельфинов. Мы умеем…

–  Опять дурачишь?

–  Но мы можем помочь найти… и вообще…

–  Покажи ему что-нибудь, - предложила Алёна.

–  Но что… - растерялся Максим.

–  Вы давали три минуты. Сколько осталось?
– поинтересовалась девушка.

–  Практически… чёрт! Часы стали!

–  А если мы вернём эти три минуты?
– продолжала девушка.

–  Что за… - капитан с удивлением смотрел, как секундная стрелка его часов двинулась в обратную сторону.

–  И не только с Вашими такая чертовщина, правда, товарищ старпом?
– обратился к Владимиру Владимировичу Максим. Тот, взглянув на часы, подтвердил.

–  Что бы вам ещё такое… чтобы убедительно и не навредить. Кто у вас там за сигналами следит? Сейчас попробую, - прикрыв глаза, начал сосредотачиваться Максим.

–  Не надо. Нет времени. Пойдёмте, - кинулся к рубке капитан.

–  Да, если бы мы вас подобрали в начале поиска, то такими хохмачками вам долго было бы пришлось убеждать. Но сейчас действительно, - хватаемся за всё возможное и невозможное.

–  Хохмачками? Вот обесточу всю вашу коломбину!
– обиделся Максим.

–  Ну, ну, ну, не ершись. Бери пример со своей девушки, - кивнул офицер на Алёну, которая с сосредоточенным видом пробиралась по неудобным с непривычки лесенкам узких коридорчиков.

Вахтенные офицеры с удивлением смотрели на появившихся с капитаном детей. О том, что подобрали, знали уже все. И в большинстве своём такое самовольничание кэпа в принципе одобряли - у многих на земле остались дети. Но тащить их сюда, в святая святых? Да ещё в критическое время…

–  Прежде всего, надо их найти. Ну, что можете?

–  А что они… передают?
– поинтересовался, озираясь, максим.

–  Если бы они хоть что-то передавали… - жёстко усмехнулся капитан.

–  Понял. Может, стучат?

–  Услышали бы. Хотя, глубина здесь…

–  Что будем делать? Ты что-нибудь слышишь?
– поинтересовался Максим у девушки.

–  Нет… Слышу много, но отсюда… Всё заглушает.

–  Нам надо выйти!
– решил Максим.
– Выйти и отплыть.

–  Как ты это себе представляешь, молодой человек?

–  Ну, не знаю… С этими, вашими… гидрокостюмами, да?

Капитан посмотрел на часы. Через два часа последний доклад. Если к тому времени не обнаружат… Можно считать что дальнейшие поиски будут поисками братской могилы. А в худшем - не хотелось и думать.

–  Ладно, - решился он.
– Обеспечьте, - обратился он к одному из офицеров.

Поскольку время поджимало, за бортом они оказались довольно быстро. И подростки, и сопровождавшие их моряки зависли на месте, слегка пошевеливая ластами. Океан был заполнен звуками. Где-то бушевал ураган, порождая низкие, похожие на стоны великана, волны. А вот почти через океан перекликаются киты. Не то… Удары? Сколько их на дне - всевозможных щелчков, скрипов, скрежета, тех же ударов. Надо искать ритмичные… Нет, не то. Не то же! Надо искать… Максим вспомнил, как чувствовал ужас, исходящий от заложников в церкви. Вот что надо! Не ужас, конечно, но… Скажем, какое-то излучение волн разума при экстриме. Он схватил за руку девушку и попробовал объяснить жестами и мыслями. Поняла. И кроме рукопожатия ответила светлой нежной волной. И сердце юноши отозвалось такой- же. И волна на волну вызвали резонанс - тот самый. Который не разрушает а окрыляет, и не удваивает, а удесятеряет силы и чувства. Теперь они чувствовали всё, что чувствовали живые существа на сотни, нет, на тысячи миль вокруг. Это было во-о-о-н там. Там бились сердца и мысли. Добрые сердца и мужественные мысли. Которые обостряются и добрых и мужественных людей в период опасности или нет - в период осознания неминуемой смерти. Наша пара, было, рванулась в том направлении, но быстро пришла в себя. Надо было сообщить тем, кто будет спасать. И вскоре Максим докладывал командиру спасателей.