–  Говорите, капитан. То есть передавайте. Над вами - ваши коллеги, вот им и передавайте. Только коротко, время дорого.

Капитан сухо и кратко доложил через впаявшегося в систему вместо повреждённой аппаратуры Максима обстоятельства катастрофы. Взрыв. Затопление отсеков. Лодка быстро легла на грунт. Нарушен прочный корпус. Затоплены отсеки С, Д, Е. Продуть цистерны не удаётся. Но главное - взрыв в реакторном отсеке. Экипаж в незатопленных отсеках - на местах, за исключением двух добровольцев, вызвавшихся пройти в реакторный отсек для разведки. Судя по всему, заглушить реактор не удалось. Остро ощущается воздействия радиации. Без принятия незамедлительных мер извне, взрыв возможет в самое ближайшее время.

На этом связь была прервана - Максим рванулся к реактору. Дорогу подсказывал поток излучения. Вскоре Максим находился на нижних палубах лодки. Здесь, в темноте, обливаясь потом, жадно хватали ртом воздух почему-то измазанные маслом матросы. В свете индивидуальных фонарей они с удивлением, но без комментариев рассмотрели голого подростка.

–  Дайте зайцу что набросить, - скомандовал похожий на цыгана мичман.

–  Некогда - отмахнулся Максим. Давайте, лучше…

–  Если бы ты знал, как нам некогда! Но всё-же голышом не бегаем. На, одень! Надо человеком оставаться! Ну, что теперь?

–  Теперь… Теперь… соображал Максим, натянув брюки и тельник, теперь скажите, как это… нет, где реакторный, чёрт побери!?

–  Это пусть капитан - лейтенант проводит. Мы - на вахте, - отказался мичман.

–  Ребята… Держитесь… Выберемся…

Пробираясь по тёмным коридорам Максим почувствовал - Алена где-то поблизости.

–  Поёдём - пойдём!
– оторвал он её от целительства матросов в одном из отсеков.

–  Но они уже умирали…

–  Теперь продержатся? Погнали вниз, к реактору. Девушка тоже уже была одета в комбез, но Максим, схватив её за руку, потянул сквозь переборки - всё равно темно.

Задраенный реакторный отсек встретил их горячими разъедающими плоть струями радиации.

–  Взорвали, - показал Максим на раскуроченный трубопровод.
– А вот это - главное. Вон, видишь стержни. Я читал кое-что. Они вроде бы замедляют реакцию… поглощают нейтроны… Или электроны? Они вверху, трубопровод охлаждения вышел из строя… да нет, вообще взорван, вот реактор и пошёл в разнос.

–  Это интересно, но потом! Что сейчас?

–  Надо его останавливать. Опустить стержни? Ты видишь, что этот гад сделал?
– кивнул он головой на мёртвого капитан-лейтенанта. Он же этот механизм… Ну сволочь же! Как теперь…

–  Ты давай, начинай, я присоединюсь.

Девушка вновь взяла его за руку, слегка пожала. И вновь мощным аккордом зазвучали их волны. Но пришла боль. Словно уже не горячие струи воды, а струйки кислоты вонзались всё глубже и глубже в их тела, разъедая все клетки на своём пути.

–  Уходи, - просипел Максим, пытаясь высвободить руку. Я сам… теперь уже успею… Не думал… что…так… больно…

–  Не отвлекайся… Вместе… до конца… только быстрее…

Они корчились от боли на полу залитого призрачным светом отсека, с ужасом прислушиваясь к стону раздавливаемой субмарины. Успеть, успеть, успеть. Но что успеть? А затем где-то вдали раздался протяжный торжествующий вой и хохот.

–  Не успеваем, - простонал Максим.
– Реактор идёт на взрыв. Чувствуешь, как хлещет радиация? Рванёт реактор, потом - боеголовки… Всё!
– решился Максим. Теперь иди.

–  Я с тобой.

–  Алёнушка… Я не знаю, что будет. Я… только один раз делал это. И то - на секунды… Не знаю, что будет. И без бус…

–  Я с тобой.
– Алена подползла к Максиму, легла рядом.
– Что надо делать? Давай быстрее… А то мы скоро - туда вверх, а эти ребята…

–  Встаём. Я помогу. Тогда я… Господи, секунды остались… Я вот так делал…

Максим поднял руки вверх. Глядя на него, сделала это и девушка.

–  И что?
– прошептала она.

–  Поворачиваем всё назад.

–  Что…?
– она не успела договорить, но поняла в миг зарождения адского огня. Но за мгновение до этого мига, отсек, лодку охватило другое свечение - сила, более мощная, чем ядерное пламя. И рывками(Максиму казалось в ритм их сердец) возвращалось время назад. Или они проваливались назад во времени? Это было тяжелее, чем тогда, на поляне. Но теперь их было двое. И силища в этой девушке была ещё та. Да, бусы нашли своего настоящего владельца! Ещё. И ещё. Вот уже и обрели плоть добровольцы. И Каин убил Авеля. И режим реактора - в разнос. Но и сам… И здесь - камикадзе? И дальше. Точнее - ещё назад. Вот пошли на дно. «Легли на грунт». Теперь - ещё. И ещё. Вот, пока - нормально. Больше нельзя. Всё, просто нельзя!

Максим опустил руки. Глядя на него, сделала тоже самое, а потом осела на пол Алёна.

–  И что мы сделали?
– простонала она.

–  Вернулись назад. Сейчас надо разобраться с этим…

–  Он что, из Аль-Каиды этой?

–  Думаю, хуже. Князюшки человек.

–  Кого?

–  Потом. Пошли. Только, тихо. О нас здесь теперь никто не знает.

–  Но я же их лечила!

–  Они ещё и не заболели. И эти двое, что были здесь - оба живы.

–  Я сама убью этого гада. Потом. Дай сил набраться.