–  С Богом! Мы за вас молиться будем.

–  До свидания!
– закрывая за собой глыбу двери и зажигая презентованный фонарь, попрощался Максим.

От кого остались эти мрачные катакомбы? Какие забытые человечеством атланты и когда прилаживали каменные плиты и вырубали каменные ступеньки? Да и чем? Максим что-то смутно припоминал. Были некие сообщения об открытии следов протоцивилизации в этих краях. Ритуальный комплекс? Низкие для нормального человека каменные туннели действительно, пересекаясь, тянулись в разные стороны. Вентиляция была плохой, воздух - спёртым, дышалось тяжело. Судя по ступенькам - ход опускался ещё вниз. Потом начались какие - то каменные ниши со скелетами в истлевшей одежде. Хоронили своих святых? Ай, да какое дело? Быстрее через этот чертог, или паноктикум… Да когда же они кончатся?

Он нашёл-таки эту несчастную воительницу, это "абсолютное оружие"! Нашёл с помощью тех, кому когда-то помог и сам. И вот - свершилось! Но она сейчас не была похожа ни на "пятый элемент", ни на себя саму. Очередная ниша, по плану та самая, была закрыта железной дверью. Судя по состоянию железа - это было новшеством. Максим потянул дверь на себя. Не заперта. А внутри, на каменном же ложе покоилась, одетая в какую-то чёрную рясу мумия старушки. Только волосы с той самой седой прядкой были похожи. Может, не она?
– отшатнулся Максим.

Но затем, вспомнив, что случилось с ним самим, взял лёгкое холодное, бездыханное тельце на руки и бросился в обратную сторону. Спохватился. Вернулся назад. Ага! Вот оно, распятие. Сейчас, - потянулся он к кресту. Стоп! А бациллы? Он сосредоточился и увидел слой замерших, чуть копошащихся точек. Отсюда. Значит, придётся позаниматься. И снова боль? Вперёд! Во искупление! И, наученный борьбе с таким же врагом юноша, взялся за его уничтожение. Только на следующие сутки, опустошённый и измученный борьбой, Максим нажал на распятие. В открывшийся в стене лаз ворвались ароматы весеннего утра. Длинная винтовая каменная лестница вела круто вверх. Максим взял свою находку на руки и, согнувшись в три погибели, выбрался с ней на свет Божий.

На лужайке Макс осторожно пристроил мумию у ствола дерева, под тёплые лучи весеннего солнца. Напился солнечной энергией сам.

–  Вот так. Теперь давай, оживай. Вот. Носи на здоровье, - одел он ей на тонкую морщинистую шею ожерелье. И тут же камни вспыхнули ярким голубым огнём. Словно взрывной волной Максима отбросило в сторону. А когда он поднялся, то увидел, что ни мумии, ни чёрных одежд как не бывало. В жёлто - голубом пламени, билась гибкая девичья фигура. Жёлтое пламя браслета - змеи и голубой огонь камней ожерелья неистово схлестнулись, порождая светящиеся смерчи, охватывающие девушку. Максим почувствовал, какая боль её сейчас пожирает, и кинулся на помощь. Пока его не скрутило, он успел прижать Алёну к груди, к своему кресту - оберегу. Ярким лучом вспыхнул и перстень. И языки пламени свились вокруг их в один тугой клубок, а затем взорвались уже знакомой Максиму яркой вспышкой. Ещё чей-то крик раздался вдогонку - не то боли, не то гнева.

–  Что это, Господи?
– почувствовал он вопрос. Теперь он держал в объятиях не девушку. Да и объятиями это назвать было трудно. В феерии Космоса его паутина светлых лучей касалась такого же лучистого поля.

–  Это ты. А вокруг - Вселенная.

–  А это… кто отвечает?

–  Я. Вот, рядом.

–  Сон? Какой чудесный сон! А что это с тобой?
– коснулся лучик рваных дыр.

–  А это… здесь тоже есть злые силы.

–  Бедный - бедный. Дай я тебя…

Восхитительные прикосновения светлых лучей практически мгновенно соединили оборванные связи полей этой Максимовой сущности.

–  А вон там что?
– поинтересовалась Алёна.

–  Там… Там когда-то взорвалось большое солнце. И теперь оно дарит нам свои силы…

–  Как красиво. Никогда бы не подумала… Куда мы?

Макс знал куда. И знал, что будет дальше.

–  Будет больно, - предупредил он напарницу, пытаясь своим полем как-то… ну, покрепче обнять её что ли, защитить от предстоящего испытания. А, может, боялся, что вновь разбросает их по белу свету? И держал, держал её в объятиях, сколько мог. Поэтому оказалась девушка от него недалеко - он слышал её крик. И скрипя зубами, переносил свою боль молча, - ну, не орать же при ней. Не дожидаясь, пока боль отступит, поднялся и пошёл на крик. Надо было немедленно успокоить девушку - на этот раз их забросило в открытое море. Ну, если три четверти нашего шарика приходится на моря - океаны, чему удивляться-то? Не штормило, и Максим, всё ещё кривясь от боли, осторожно переступал через гребни невысоких волн. Когда же увидел девушку, слегка призадумался - голый ведь.
– Ааах!
– вырвалось у него, когда он взглянул на себя. Это было опять его ЕГО тело - пят… нет, уже шестнадцатилетнего юноши. Она? Когда там своими лучами заживила дыры в его поле? Но чёрт его бери, кто и как! Просто Йеееес!!!!
– он пробкой выскочил из воды и гигантскими прыжками помчался, куда глаза глядят. С прыжка занырнул куда-то в тёмную глубину. Вновь выскочил. Остановился и, широко разведя руки, распахнул свои сердце и душу выглядывающему солнцу.

Это - я! Вот это - я!!! Йеху!!! Я-я-я!!!

Спохватившись, Максим ещё раз осмотрел руки - ноги. Нет, ну это же точно его! Никаких сомнений! Скосил глаза на кончик носа. Его. Пощупал щёки и шею. Тоже без ожогов. Блаженно упал на мелкую волну. Всё! Свершилось!
– улыбался он в голубое безоблачное небо. Всё же это она. Седая. Да! Как там она?
– и Макс рванулся назад.

При приближении к лежавшей на волне уже отмучившейся болью девушке, он предупредительно погрузился по плечи в воду.

–  Опять ты?
– сверкнула глазами Алёна, увидев подгребающего врага и также спрятавшись, только по горло, в воде.
– Я тебя тогда что, не убила?

–  Да нет, только обожгла всего. А там… сейчас…, ну, наверху, поправила.

–  Постой- постой…

–  Прежде, чем опять начнёшь разборки, имей в виду - твои братики живы - здоровы. Соскучились, конечно…

–  Врёшь! Нет! Скажи, что не врёшь! А как же…

–  Липа. Тебя на такой понт взяли! Развели, как последнего лоха. Или как в отношении девушки - лошицу?