–  А мы?
– повторил полковник, тоже выпив.
– А что «мы»? Бывает, что и гораздо хуже Новый год встречают.

–  Бывает, - согласился Максим. Он вспомнил мрачную поездку перед самым Новым годом по похороны брата отца. Сколько ему лет-то тогда было? Восемь или девять? Младший брат отца - Геннадий замерз где-то в степи. И повезли его хоронить на родине. В товарняке. И отец с Максимом туда-же на родину. Только с другого края страны. И в самый канун Нового года прибыл на станцию этот скорбный груз. В памяти ребёнка осталось навсегда это воспоминание - ночь и ни одного человека на улице. Мороз. Скрип снега под ногами. И бой курантов. Макс даже запомнил место, где их встретил тот Новый год. И поцелуй отца. «И чтобы в новом году не было таких несчастий» - его пожелание. Конечно, были и светлые воспоминания. Как впервые праздновали отдельно от взрослых, с девочками. Или…

–  А про счастье, ты ведь счастливый человек, а?
– прервал его воспоминания полковник.
– Тебе Бог наградил такими способностями! Разве это не счастье?

–  Убивать?
– усмехнулся Максим.

–  Спасать! Спасать людей! Порой исцеляя, порой и убивая других.

–  Послушай… - вмешался майор.
– А если подумать и как-то ко всем этим фанатам обратиться, а? Пусть бы жили как люди. А с этими всеми наёмниками - вот так же, но в планетарном масштабе?

–  Или хотя бы дома. Мог бы страну от всей сволоты избавить, а?
– подхватил полковник.
– А ты… прости, конечно, но ты ведь свой дар по мелочам размениваешь. Ну - ну, я же не со зла…

–  Да нет, вы, конечно, правы, - подхватился Максим.
– Есть, есть заботы поглобальнее, а я тут каких-то спецназовцев спасаю, какие-то банды обезвреживаю. Гонят меня в шею, а я вот, примазываюсь.

–  Да не о том речь…

–  О том, именно о том! Я ведь за это время мог… мог… только вот здесь всё было бы по-другому…

–  Ай, да сядь, горячка - положил ему на плечи руки тоже вскочивший Анатолий.
– Ты хочешь, чтобы мы тебе что, руки за спасение целовали? Нет? Садись! Давай лучше за наших родных! Пусть им повезёт!

Максим, глядя исподлобья, всё же сел и тост поддержал. Майор протянул ему прутик с зажаренными ломтями какого-то мяса. Было вкусно, а кто это, Макс не спрашивал. Просто побоялся.

–  Ты пойми, мы - люди военные, - продолжил полковник.
– А ты как, как, ну извини за сравнение, как новое оружие. Ну, если не нравится - как владелец нового оружия. Ну, к примеру, как стратегический бомбёр, да? тот же «Медведь». Мы видим, что он может натворить в мировом масштабе, а ты его, ну, обозы бомбить посылаешь. Или…

–  Понял. Но… не я посылаю. И… и не знаю, принят ли я уже на вооружение, или только войсковые испытания прохожу.

–  Молодец. Тоже доходчиво. Ну что же, третья - за женщин!
– поднялся майор.

Вы пили стоя. Эх, Тоня. Ну да ладно. От спирта вдруг зашумело в голове. Он с удивлением посмотрел на товарищей, которых, казалось, алкоголь совсем не разбирал. Внезапно он спохватился, что запивал из фляжки майора. Водой. И другой фляги у него не было!

–  Но Максим - улыбнулся разоблачённый Анатолий, - Мы же ещё не дома! Ещё на задании!

–  А я, значит…

–  Да, а ты «значит». С Новым годом, товарищ!
– обнял его полковник.
– И отдыхай. А мы посидим, подежурим. После того, что ты сделал, это - только на всякий случай.

–  Смотрите, завтра не пугайтесь, красный буду, - пробурчал Максим и, действительно, завалился спать.

Полковник закурил, глядя на обожженное лицо спящего, задумался. Замолчал, задумавшись, и майор.

–  Когда он меня лечил…

–  И тебя тоже?

–  Я же к ним в бессознанке попал. Потом дознание устроили. Так вот, когда он меня лечил, было видно - больно ему. Но ничего, терпел. Молодец. Наш парень!
– констатировал майор.

–  Ну, это ты…

–  По крайней мере, по характеру - наш, - подвёл итог своим размышлениям младший по званию.
– Знаешь, он ведь не всех… перековал. Когда они уходили, унесли «диких гусей» и уродов. Он их до этого искалечил. Как они орали! А наш и ухом не повёл. Железный мужик.

–  Да. Там тоже… Я потом глянул на им конченных - рожи у них так свело… Крутой. Когда обозлится… А ты знаешь, он меня заставил помогать Каракурту духов хоронить.

–  И ты…

–  Я слово офицера дал. Только вот…, - полковник закурил, собрался с мужеством.
– Гляжу на Каракурта, как он своих в могилу носит и думаю - вдруг это временно. Знаешь, всё это так… нереально. Гипноз какой-то… Проснётся он от такого сна, или как там это называется, узнает, что с ним сделали и ещё больше лютовать станет. И ещё наши ребята перед глазами стоят… Не смог я простить. В общем, когда уже надо было могилу засыпать… ну… Сдержал я слово офицера. Всех похоронил. И его тоже.

–  Да-а… Может и правильно, Юра. Нас уже не переплавишь. Может, новое поколение договорится?

–  Может. А парня упускать из виду нельзя. С ним большие проблемы порешать можно. Я вот думаю, неужели наши славные органы о нём не знают?

–  Это вряд ли.

–  Тогда чего не используют во всю силу?

–  Наверное, использовать-то его трудновато. Он со своими способностями сам кого хошь «использует». Не глядя на чины и звания. Я бы на их месте очень осторожно его за ниточки дёргал. Вот, через таких как ты, к примеру.