Мелисса ощутила дыхание надежды. Может быть, есть еще шанс.

— Кто вы такой? — спросила она.

— Говорить буду я, — последовал ответ. — Идите вперед в ту дверь, из которой я только что вышел. Оба.

Человек держал пистолет из прозрачного пластика двумя руками, и направлен он был в лицо Мелиссы. Она ничего не могла сделать.

Дверь вела в комнату, предназначенную под офис, но так и не законченную. Она была бедной; голой, без отверстий в потолке и стенах.

— Так. Ждите здесь. Мелисса обернулась:

— Хоть скажите, кто вы такой?

Но дверь закрылась, и включился слабый свет. Мелисса осталась наедине с Хидео, а тот был на грани сердечного приступа от страха.

На кольцевом континенте Нового Мира возвышались огромные горные страны вдоль самого экватора. В горных долинах жили местные представители разумной жизни, называвшие себя фейнами.

В высокогорной долине Канва Ибли жил Иги из Ямуки, фейн племени Укала из группы племен Широкого Пути.

Канва Ибли была зеленой складкой в середине Хоккха, Суставом Радости звалась эта земля в песнях фейнов. Сам Иги был жизнерадостным фей-ном, веселым и приветливым. Но над ним разразилась трагедия, и он стал одержимым.

Недавно подругой Иги стала Кйика из Инко — другой многочисленной в деревне Ямука семьи из Широкого Пути. Радостной была их свадьба.

Однажды, когда они вместе пошли в лес Ямуки собирать плоды глоб-глоба, ягоды танга и клубни, воздух над ними наполнился странным шумом, и появился блистающий корабль небесных демонов.

Он спикировал на землю, оттуда вышли небесные демоны и стали стрелять в двух фейнов снарядами из странного оружия. Кйика с Иги попытались спрятаться, но какой-то железный демон нашел их укрытие, и пришлось бежать.

Иги повел Кйику вниз по крутым стенам каньона, уводя небесных демонов от деревни, но снова появился блистающий корабль и полетел над ними вдоль каньона.

И снова из корабля вышли небесные демоны и погнались за фейнами, заставив их лезть на стены каньона.

Загремели газовые гранаты. Кйика вдохнула ядовитой смеси и свалилась на землю, обездвиженная.

Прежде чем Иги понял, что случилось, небесные демоны схватили тело Кйики и унесли. Иги погнался за ними, выкрикивая вызовы и проклятия, но блистающий корабль взлетел, набирая скорость, и растаял в голубом небе.

Неутешный Иги вернулся в деревню и обратился к мудрости старейших фейнов — мсее.

О природе небесных демонов были разные мнения, и предлагалось много разных средств.

Но поскольку небесные демоны пришли извне Хоккха и даже извне самого мира, все согласились, что пострадавший от них мало что может сделать.

Иги самым определенным образом считал себя пострадавшим и обиженным. Но как заметил мсее Лоберки, небесные демоны не присутствовали на суде и не могли быть судимы заочно за обиды. Кроме того, точно предсказать их новое появление также не представлялось возможным.

— Встретиться с ними на расстоянии удара кифкета ты сможешь лишь при большом везении, — сказал старый Бургугу. — Явление небесных демонов — вещь очень редкая. Чтобы их привлечь, ты должен был совершить какой-то акт непотребства.

Мсее Чалма предложил Иги сложить большой сигнальный костер в форме креста — знака мира и силы. Может быть, он заставит демонов вернуться и объяснить свои действия.

Однако многие другие решили, что это опасно. Зачем возвращать небесных демонов? Вдруг они будут неумолимы и решат унести всех?

Мсее Чалма заметил, что если демоны осмелятся на такое, то поднимется сам великий Аризель тки Фенрилль, вернется и разберется с ними раз и навсегда.

Еще несколько мсее возразили на это, что Аризель тки Фенрилль не вернется по такому пустячному поводу. Только если загорится нечестивый огонь или на мир обрушится чума из-за пределов небосвода, только тогда поднимется великий. Тогда, когда умрут все Длинные Ноги.

С этим все более или менее согласились.

Иги решил совершить паломничество к священной просеке Духа Покоя на Иропо. Это было многодневное путешествие, и Иги сплел заплечный мешок и наполнил его вяленым мясом, сушеными клубнями и соусом из ягод танг. К поясу Иги прикрепил кифкет в плетеных ножнах.

Окончив сборы, Иги совершил прощание с матерью, Нохас, и матерью Кйики, Ноппи Инко, и пошел вверх по долине, держа направление на восход солнца.

Так он шел три дня. На четвертый он вышел на перевал, отделяющий Канва Ибли от пустынной и холодной долины Нишака Гон Коли. Перед ним простирались высокогорные вересковые пустоши, тоскливые и унылые. Далеко впереди блестели на солнце белые шапки зазубренного края великого Иропо.