— Это маловероятно, но ты прав: сегодня, может, и не лучшее время для встречи, учитывая все обстоятельства.

— Учитывая, — словно эхо, повторил Чак. — Почему бы тебе пару деньков не оглядываться почаще, проверяя, не объявится ли этот тип снова? Я буду делать то же самое.

— Мне не хочется ждать тебя целых два дня, — вполголоса сказала она.

— Поверь мне, я чувствую то же самое, — ответил Чак. — Но мы не знаем, первый ли день он за нами следит, или же он уже некоторое время сидит у нас на хвосте.

— Мне кажется, это первый день, — сказала Клэр.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, как ни трудно понять, что у Гарри на уме, я, пожалуй, знала бы, если бы кто-то сообщил ему, что мы с тобой трахаемся дважды в неделю. Это обеспокоило бы его.

— Может, нам повезло. Нам придется отдохнуть несколько дней, ладно?

— Что-то у меня не слишком отдыхательное настроение.

— Я весь на взводе просто оттого, что говорю с тобой, — ответил он.

— Поговорим завтра.

— Но звони мне только из машины, — сказал Чак. — Если это человек Гарри, он мог что-то сделать с твоим домашним телефоном.

— Только из машины, — сказала она. — Пока, котик, я буду скучать по тебе.

Чак хотел было ответить, но она уже отключила телефон. Он отложил аппарат в сторону, хлебнул коктейля и начал жалеть себя. Он и в самом деле был весьма возбужден и к тому же одинок.

Затем он посмотрел направо и увидел Мэг Хейли, одетую в свой крохотный купальник, которая поливала цветы в горшках в кокпите катамарана в двух шагах от него.

— Привет, — сказала она, заметив его.

— Привет тебе, — ответил он. — Хочешь выпить?

Чак смешал им коктейли и разжег жаровню из нержавеющей стали, висевшую за бортом на специальных кронштейнах — угли раскалились докрасна.

— Давно тебя не видела, — сказала Мэг, потягивая коктейль.

Она переоделась, сменив бикини на вылинявшие шорты, сделанные из обрезанных джинсовых брюк, и клетчатую рубашку, расстегнутую и завязанную узлом под грудью. На Ки-Уэсте это сходило за вечернее платье.

— Все работа и работа, — сказал Чак.

— Учить теннису — это работа? — фыркнула она.

— Вот так все и думают, — ответил Чак. — Если твоя работа — для кого-то спорт, то это и не работа вовсе. А на самом деле я каждый день пять или шесть часов даю уроки, на жарком солнце, стоя, и так почти каждую неделю моей жизни.

— Бедный мальчик, — сказала она. — Как же ты представляешь себе отдых?

Чак оглядел ее с головы до ног:

— Ты пока слишком мало выпила, чтобы я тебе рассказал об этом.

Она от души рассмеялась и протянула ему свой стакан.

— Пожалуй, мне лучше самой пойти работать, чтобы это узнать, — сказала она.

— Я как-то раз был на вечеринке в Палм-Бич, — сказал он, — и беседовал с известным писателем, романистом; не припомню сейчас, как его зовут. К нему подошла какая-то женщина и сказала, как ей нравятся его книги, а затем спросила, чем он зарабатывает на жизнь! Ну, вроде как его книги так весело читать, что писать их — это, конечно, не работа.

— Хорошо, хорошо, ты меня убедил, сдаюсь, — рассмеялась она. — Ты тяжким трудом зарабатываешь на жизнь, хотя и делаешь это на теннисном корте.

— Так-то лучше, — сказал он, принимая у нее пустой стакан. — Теперь ты заслужила еще один коктейль. — Он взглянул в сторону автостоянки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Турок медленно разворачивается на своем мотороллере. Хорошо: теперь этот шпик увидел его с другой женщиной. — Значит, — сказал он Мэг, — ты пока что живешь на яхте?

— Почти год как. Сказать по правде, когда Дан предложил мне отправиться в это путешествие, я думала, что меня вряд ли хватит на две недели. Но это захватывает — если ты можешь привыкнуть жить в стеклопластиковом гробу и принимать душ сидя.

— Мне кажется, я пару раз видел, как ты принимала душ стоя, — сказал он.

Она некоторое время не могла понять, о чем он.

— О, ты имеешь в виду в кокпите. Да, я уж точно предпочла бы делать это таким вот образом, если даже...