— Нет, — ответил Томми. — Мы предпочитаем нырять с трубкой.

Все достали снаряжение. Каррасы, Чак и Виктор надели свои акваланги и отправились плавать вдоль рифа. Томми и Рози надели маски и лениво поплыли вслед за ними.

Рози находилась в камбузе с Клэр, они вместе готовили завтрак.

— И давно вы живете в Ки-Уэсте, Клэр?

— Всего несколько месяцев, — ответила Клэр.

— А откуда вы сюда приехали?

— Из Нью-Йорка. У Гарри были там дела, и когда он решил, что ему пора отдохнуть, мы двинулись на юг.

— Мы тоже приехали из Нью-Йорка, — сказала Рози. — А вы в каком районе жили?

— В Верхнем Ист-Сайде, — ответила Клэр. — На Парк-Авеню.

— А мы в Бруклине, — сказала Рози. — Мы выставили наш дом на продажу, и я думаю, кто-нибудь им заинтересуется.

— Там очень симпатично, на Бруклинских высотах, — сказала Клэр. — Мы обычно бывали в Ривер-кафе. У вас с Томми есть дети?

— У нас сын, Томми-младший. Он прошлой весной кончил Нью-Йоркский университет. А у вас?

— Нет, мы с Гарри поженились чуть больше года тому назад, и в его возрасте дети не слишком интересуют. Сказать по правде, и меня тоже. Нам ужасно нравится жить так, как мы живем.

— Я вас понимаю. А как вы познакомились с Гарри?

По дороге домой Томми все выпытывал у Рози подробности ее беседы с Клэр.

— И это все? — спросил он. — Эту часть их истории я и так уже знаю целиком.

— Вот и все, Томми, наверное, я не очень сильна по части допросов с пристрастием.

— Ну да, как же, детка, меня ты довольно часто допрашиваешь.

— Я просто задала ей все обычные вопросы, которые женщины задают друг другу, и это все, что она мне на них ответила. Мне не показалось, что она старалась что-то скрыть.

— У этой парочки, — сказал Томми, покачав головой, — есть до черта чего скрывать. И поверь мне, я не успокоюсь, пока все это не узнаю.

— Единственное, что я хочу сказать, Томми: если у тебя есть такая большая яхта, разве тебе не понадобилась бы на ней какая-нибудь прислуга? Я имею в виду, тунца приготовила я сама. Эта девушка ни черта не смыслит в кулинарии.

— Может быть, они любят сами готовить для себя.

— Или любят, чтобы их гости готовили для них, — сварливо сказала Рози.

Клэр Каррас посмотрела на своего спутника. Они сидели голышом на заднем сиденье «мерседеса» в роще на Сток-Айленде, рядом с огромной кучей мусора, которую местные жители называли «гора добавь-еще», и они только что кончили заниматься любовью.

— Мы должны это на время отложить, — сказала она.

— А в чем проблема? — спросил он.

— Этот полицейский, Томми Скалли, уж слишком часто вертелся рядом последнюю неделю или около того — во время нашей экскурсии на риф, например. Это была идея Гарри — пригласить его и его жену.

— Может, они просто ему понравились.

— Это совсем не похоже на Гарри — любить полицейских, а тем более приглашать их к себе на пикники.

— А что Гарри имеет против фараонов?

— Может, один из них напугал его мать, когда она была беременна. Какого черта, откуда мне знать?

— Ты же вышла за него замуж.

— Возможно, но я знаю его ничуть не лучше, чем всякий другой. Да, я знаю, что он любит на ужин и что он любит в постели, но во всем остальном я для него посторонняя.

— Никто не может держать свою жену в неведении о своей жизни: жены всегда знают слишком много. Моя, во всяком случае. Она вечно, черт бы ее побрал, знает все.

— Ну, может, я просто не лучшая жена. Гарри по натуре крайне скрытен: он ни одного лишнего слова не скажет никому, даже мне.

— Но ты имеешь доступ к его банковскому счету, ты его единственная наследница, верно?

— Да, но в его завещании не сказано, каково его состояние и где оно находится. Я знаю, что он связан с некоторыми иностранными банками. Не так давно мне удалось подслушать, как он говорил с кем-то по телефону, но я не знаю, что это за банки и сколько денег он держит в них. Он обещал мне, что если с ним что-то случится, его душеприказчик все устроит. Я едва ли могу нажимать на него в этом плане.