— Все в порядке? — крикнул ему Гарри, когда он показался на палубе.

— Да, эти хомутики на выхлопном шланге снова ослабли. Я на этот раз закрепил их проволокой, больше неприятностей не будет.

Гарри вновь запустил двигатели, и они продолжили плавание. Он управлял яхтой с крыла ходового мостика, так что задняя палуба была в полном распоряжении Чака и Клэр. Клэр откупорила им по бутылке пива.

— Мне очень жаль, что позавчера Гарри впутал тебя в это дурацкое пари, — сказала она. — Не знаю, что вдруг на него нашло.

— Конечно, знаешь, — ответил Чак. — Он узнал про нас; это его парень следил за нами позавчера.

— Я его больше не видела, — сказала она.

— Я тоже, но откуда нам знать, как долго он следил за нами.

— Честно говорю тебе, я не думаю, что Гарри знает; ну правда же, мне так не кажется.

— Нам нужно оставить это, Клэр.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Нам нужно перестать встречаться друг с другом тайком.

— Встречаться друг с другом? Вот как, оказывается, ты это называешь? Я бы сказала, что мы трахались с тобой до беспамятства при каждом удобном случае.

— Будь по-твоему; значит, мы должны перестать трахаться с тобой до беспамятства. — Он выдавил из себя улыбку.

— Значит, ты меня бросаешь?

— Клэр, опомнись, это опасно, и мы не сможем продолжать держать это в тайне.

— Итак, я останусь прикованной к мужу с пятью шунтами на сердце и прооперированной простатой, и без всякой половой жизни?

— Если тебе хочется половой жизни, оставь его и найди кого-нибудь другого. Тебе это раз плюнуть.

— Ты что, просишь меня развестись с Гарри ради тебя?

— Конечно нет, — ответил Чак в смятении.

— Значит, ты меня не хочешь?

— Клэр, у нас были с тобой приятные моменты, но не более того. Не строй из себя отвергнутую женщину, ладно?

Гарри перегнулся через перила своего мостика:

— Как вам там внизу, нормально?

Клэр улыбнулась ему во весь рот:

— Просто замечательно, дорогой.

Гарри вернулся к штурвалу; Клэр некоторое время молчала.

— Хорошо, — сказала она наконец.

— Что — хорошо?

— Мы не будем больше встречаться. В конце концов, Гарри может в любую минуту свалиться с мостика. Возможно, у нас будет еще шанс.

— Возможно, — сказал Чак. Но он подумал про себя: никогда.

Двигатели заработали потише.

— Вот мы и на месте, — сказал Гарри. — Чак, ты не опустишь якорь? Клэр, ты не сходишь за нашим снаряжением?

Бывшие любовники разошлись в разные стороны: он пошел на нос судна, она к ящикам со снаряжением на корму.

Освободив якорную цепь, Чак старался почувствовать облегчение, но он по-прежнему испытывал неловкость от того, что находится на этом судне с Гарри и Клэр Каррасами. Он мечтал о том, чтобы этот день поскорее остался позади. Потом ему еще придется сожалеть, что он вообще начался.

Чак принес вниз три акваланга — каждый баллон был выкрашен своим цветом — и передал их Гарри, который стоял на тиковой платформе для прыжков в воду, всего в нескольких дюймах над водой. Гарри уже был полностью готов к погружению, на нем был костюм аквалангиста и тенниска. Он надел на спину акваланг с красным баллоном и закрепил его, застегнув пряжку.

— Разве ты не надеваешь спасжилет, Гарри? — спросил Чак.

— Никогда, — ответил Гарри. — Слишком много получится снаряжения: это мешает плавать.

Чак подумал, что он был в жилете, когда они погружались прошлый раз, но, может, ему это только кажется. Он достал из своей сумки собственный надувающийся жилет и надел его. Клэр появилась из главной каюты в белом закрытом купальнике, так плотно облегающем ее тело, что казалось, будто он не сшит, а нанесен на кожу из аэрозольного баллончика, как слой краски. И вот с этим ему приходится покончить, вздохнул Чак.

— У тебя есть компас? — спросил Гарри.

— Да.

Гарри показал на север:

— Видишь этот риф?

— Да.

— Затонувшее судно примерно в шестидесяти футах в сторону открытого моря от рифа, азимут около ноль-три-ноль отсюда, ярдов сто.

Чак взглянул на компас у себя на руке и сориентировался.

— Я погружаюсь, — сказал Гарри. — Вы вдвоем следуйте за мной, когда будете готовы.

— Гарри, подожди, — крикнул ему Чак, — давай поплывем все вместе.