— Так кто, по-вашему, пытается укокошить Карраса? — спросил он.

— Прежде чем мы узнаем, кто может быть врагом Карраса, нам нужно выяснить, кто такой Кар-рас. Ты меня слушаешь?

Дэрил кивнул, жуя саламари:

— Пожалуй, это разумно. Значит, вы не думаете, что это кто-то из здешних?

— Здесь я знаю только одного человека, которого мог бы подозревать, — ответил Томми, запив рагу глотком чая.

— И кто это?

— Тот парень, который трахает миссис Каррас.

— А кто бы это мог быть?

— Послушай, Дэрил, я ну вроде как думаю вслух, понимаешь? Это не обязательно что-то серьезное.

— Ладно, это несерьезно. На кого вы подумываете?

— На профессионального теннисиста из клуба «Старый остров» по имени Чак Чэндлер.

— Я его не знаю, — сказал Дэрил. — А откуда вы знаете, что он трахает миссис Каррас?

— Просто знаю, и все, Дэрил. Беда в том, что он не такого типа.

— Чтобы трахать миссис Каррас?

— Чтобы совершить убийство, балда.

— Многие люди «не того типа» все же совершают убийства, — сказал Дэрил.

— А вот и нет, — ответил Томми. — Убийцы, не принадлежащие к нужному типу, составляют меньшинство. Как, черт возьми, ты так быстро ухитрился стать детективом, кстати?

— Шеф — это мой дядя, — ответил Дэрил, ничуть не смутившись. — Брат моей матери.

— Это многое объясняет, — сказал Томми.

— Послушайте, Томми, может, это все ложная тревога, а? Может, никто и не трогал машину Карраса; может, это просто был дефект тормозного трубопровода.

— Не-а, — сказал Томми. — Я имею в виду, если бы это было все, что у нас есть, то ты мог быть и прав. Но у нас есть и кое-что еще.

— А что еще у нас есть?

— Вон там. — Томми указал на причал отеля через дорогу.

— Где?

— Вон та яхта у конца причала, здоровая такая.

— "Беглец"?

— Она самая. Я видел еще одну вроде нее.

— Это судно из серии «гаттерас», их много курсирует вдоль побережья.

— Та, которую я видел, лежит на дне, на противоположной стороне от острова.

— Это та, что взорвалась?

— Та самая. Она была очень похожа на эту, на «Беглеца», который принадлежит Гарри Каррасу.

— Откуда вы знаете?

— У Каррасов в гостиной была фотография его вместе с женой на борту. Я прочитал название. Интересно, что может значить это название.

— Вы думаете, что Каррас — беглец?

— В некотором роде, — ответил Томми. — Я предполагаю, что он бежит от закона, но, возможно, он бежит от чего-то или от кого-то еще.

— От чего, например?

— Откуда я знаю? Но мужчина в этом возрасте не стал бы менять имя, если бы он не бежал от чего-нибудь.

— От бывшей жены, например? Или даже от нынешней жены?

— Это возможно, но с женами, даже с самыми вредными, можно разобраться с помощью адвокатов. Нет нужды от них бежать. Кроме того, Каррас явно сбежал не с пустыми руками — вероятно, с кучей денег. Посмотри, как он живет, — большой дом, «мерседес», самолет, яхта. Для этого нужны крупные бабки.

— Насчет этого вы правы.

— Представь себе, что ты Каррас в его прежней жизни. Твоя работа позволяет тебе наложить лапу на кучу чужих денег.

— Почему чужих? Почему это не могли быть его собственные деньги?

— Потому что для того, чтобы тратить собственные деньги, не нужно становиться кем-то другим, Дэрил.

— Уж наверное. Если только у тебя нет жены, которая дышит тебе прямо в затылок.

— Забудь на минутку о жене. Итак, ты Каррас, — продолжал Томми, — и ты хочешь загрести все эти деньги и сбежать, так? Ну ты же не можешь просто выписать чек и сесть на самолет. Такого рода кража требует тщательной подготовки. Тебе нужно найди способ перевести деньги, спрятать деньги, но при этом так, чтобы они оставались тебе доступны. Я хочу сказать, что ты не можешь просто набить ими багажник твоего автомобиля и поехать на закат, прокладывая себе путь стодолларовыми купюрами.

— Должно быть, он за все расплачивается наличными, — сказал Дэрил. — Согласно результатам нашей проверки, у него нет ни кредитных карточек, ни счетов в магазинах.

— Верно, но у него есть чековый счет в Первом государственном. Он должен его откуда-то пополнять. Держу пари, что у него есть брокерский счет или два, наверное, в Майами или в другом городе. Если он знает толк в деньгах, то его должно бы раздражать, что куча наличных лежит мертвым грузом, не принося никакого дохода. Он захотел бы их инвестировать, но таким способом, чтобы они были доступны.