Джудит не отзывалась. Она прошла уже полпути, когда отец позвал ее:

— Джудит Мэйтленд!

Девушка остановилась и не спеша обернулась. По щекам ее катились слезы, но она не замечала их. Руки ее были крепко сжаты — чтобы никто не заметил, как сильно они трясутся.

— Я бы нарушил клятву лишь ради дочери, — крикнул отец. — О да, я бы вернулся в Англию ради тебя!

Джудит глубоко вздохнула. Ей отчаянно хотелось верить его словам, но она понимала, что необходимо время и расстояние, чтобы отделить ложь от правды.

Грэхем ждал у подножия лестницы, ведущей к выходу. Рядом стояли стерегущие его часовые. Взгляд Джудит встретился со взглядом старейшины, и у девушки тотчас же перехватило дыхание: его презрение к ней было столь очевидно, что она почувствовала себя так, будто старейшина плюнул ей в лицо.

Девушка была уверена, что ее сейчас стошнит. Она выбежала во двор, бросилась в тень деревьев и, рухнув на землю, отчаянно зарыдала.

Ее охватило смятение. Сказал ли ей отец правду? Если бы он знал о ней, предъявил бы на нее права? Смог бы полюбить ее?

О Боже, все эти потерянные годы, ложь, одиночество… А сейчас уже слишком поздно. Она сказала, кто она такая, и Грэхем полным ненависти взглядом дал ей понять, что она потеряла все. Она снова чужая.

— Йан, — вырвалось у нее вместе с рыданием.

Неужели и его она тоже потеряла?

Йан знал, что Джудит сейчас нуждается в нем. Он понимал, что причинил ей боль своим признанием в том, что женился на ней потому, что она из рода Маклинов. И он, конечно же, пошел бы сейчас к ней, если бы не необходимость как-то уладить дело с ее отцом. Он считал, что безопасность Джудит важнее ее оскорбленных чувств.

— Ты использовал мою дочь, чтобы добраться до меня, да? — спросил лаэрд Маклинов, тщетно пытаясь придать своему голосу оттенок ярости. — Хотя, как знать, — окажись я на твоем месте, может быть, поступил точно так же.

И тут Йан окончательно вышел из себя. Протянув через стол руку, он схватил отца Джудит за плечи и стащил со стула, приподняв над полом. Дуглас рванулся было на защиту, однако Йан ударом кулака отбросил его назад.

— Я женился на Джудит, чтобы защитить ее от тебя, негодяй, — прорычал он и швырнул Маклина обратно на стул. — Теперь мы с тобой вынуждены прийти к какому-то соглашению, или — клянусь Богом — я убью тебя.

Лаэрд Маклинов поднял руку, остановив своих людей, стоявших неподалеку и готовых броситься на Йана.

— Все вон! — приказал он сурово. — Это дело касается только меня и лаэрда Мэйтлендов. Дуглас, ты можешь остаться.

— Патрик тоже останется, — предупредил Йан.

— Я ухожу, — крикнул Грэхем.

— Как хочешь, — согласился лаэрд Маклинов. Голос его казался уставшим. Подождав, пока уйдут его воины, он выпрямился и посмотрел на Йана. — С чего это ты решил, что тебе нужно защищать ее от меня? Я все же ее отец.

— Сам прекрасно знаешь почему, — ответил Йан. — Ты выдал бы ее за одного из Дунбаров, а я не мог этого допустить.

Лаэрд Маклинов не стал спорить, так как понимал, что Йан говорит правду. Он и впрямь выдал бы Джудит замуж за одного из Дунбаров, чтобы еще больше упрочить их союз.

— Я бы сначала спросил ее согласия, — пробормотал он и уселся снова, откинувшись на спинку стула. — Господи, как трудно это осознать. У меня есть дочь…

— И жена, — напомнил ему Йан. Лицо Маклина потемнело.

— Да, жена, — согласился он. — Эта женщина бросила меня. И это было сделано под предлогом того, что она отправляется в Англию — повидать своего больного брата. Я сразу понял, что не стоит ждать ее возвращения. И был счастлив от нее избавиться. Когда мне сказали, что она умерла, мне захотелось устроить праздник по этому поводу. Если это грех, то я был готов стать грешником. Никогда больше не встречал такой женщины, — прибавил он со злостью. — Ни до, ни после. У нее нет совести. Живет лишь для собственного удовольствия и больше ни для чего. Она была настолько жестока к собственному сыну, что я вынужден был постоянно защищать мальчика.

— А Джудит некому было защитить.

— Это я понимаю, — кивнул Маклин. Лицо его вдруг стало больным и старым. — Она сказала, что первые годы жила с теткой. А что случилось потом? Она жила с матерью?

— Да.

— А брат моей жены? Пьяница?

— Он тоже жил вместе с ними. Дядя и тетя старались как можно больше заботиться о девочке. Шесть месяцев в году она жила у них, шесть месяцев — в аду.

— Странное распределение, — покачал головой Маклин. — Я никогда не смогу ей этого возместить. Никогда… — Голос его осекся. Он притворился, будто его разбирает кашель. — Мы заключим союз, Йан, если ты все еще хочешь это сделать. Дунбары, конечно, взбунтуются, но мы сумеем справиться с ними и заставим вести себя подобающим образом. Теперь они будут зажаты между нами. Но у меня к тебе есть одна просьба.