— Так ты жила вместе с ней все время, пока росла?

— Нет, — ответила Джудит. — Первые четыре года я жила с тетей Милисентой и дядей Гербертом. Милисента — сестра моей матери, — прибавила она в конце.

— Почему же ты не жила с матерью?

— Она меня видеть не могла. Долгое время мне казалось, что причина этого кроется в том, что я невольно напоминаю ей о человеке, которого она когда-то любила. И только когда мне исполнилось одиннадцать лет, я узнала всю правду. Моя мать ненавидела меня, потому что я была частицей вас.

— А что тебе сказали еще?

— Мне сказали, что вы выгнали мать, потому что узнали о ее беременности и не желали ни ее, ни меня.

— Ложь, — прошептал лаэрд. — Я ничего не знал о тебе. Бог тому свидетель, я ничего не знал.

Его страстная речь оставила Джудит равнодушной.

— Если вы отпустите нас домой, — повторила она, — я не расскажу священнику, что у вас уже есть жена. Отец покачал головой.

— Нет, я не женюсь снова. Я слишком стар, чтобы брать на душу такой грех перед лицом Господа. С удовольствием оставлю все, как есть.

Затем он повернулся к Йану.

— Ты знал о том, что я — отец Джудит, когда женился на ней?

— Да.

Джудит так и ахнула. Однако очень скоро она оправилась от изумления. Йан, очевидно, лгал лаэрду, и ей еще предстоит выяснить почему. «Если, впрочем, он когда-либо снова заговорит со мной», — поправила себя Джудит. Она все еще не могла заставить себя взглянуть на мужа. Ей хотелось рыдать от стыда за то, что она недостаточно доверяла ему и в свое время не рассказала всей правды.

— Тогда почему же ты искал союза с Дунбарами? — спросил Маклин. — Или этот негодяй мне солгал?

— Дунбары обратились к нам первыми, — объяснил Йан. — Я встретился с их лаэрдом на нейтральной территории, чтобы обсудить возможность союза, но это было еще до того, как я узнал, что моя жена — твоя дочь.

— А когда убедился в этом? Йан пожал плечами.

— К тому времени для меня уже не было секретом, какую игру ведут Дунбары. Им нельзя доверять. Поэтому я и послал к вам гонца.

— Ты женился на моей дочери потому, что я ее отец?

— Да.

Маклин кивнул, довольный откровенностью Йана.

— Ты хорошо с ней обращаешься?

Йан не ответил. Джудит подумала, что, вероятно, ответа ждут от нее.

— Он очень хорошо со мной обращается, — сказала она. — Я бы не осталась с ним, если бы он обращался со мной плохо. Маклин улыбнулся.

— Ты храбрая девушка. И это мне нравится.

Джудит поблагодарила его за комплимент, хотя и понимала, что не далее чем пять минут назад этот человек утверждал, будто ее смелость ему не по душе. Он сам себе противоречил, и теперь никакие комплименты не заглушат ее боли.

Девушка заметила, что глаза у отца затуманились, но не могла понять почему.

— А когда ты узнала обо мне? — неожиданно поинтересовался Дуглас. — Ты с одиннадцати лет знала, что у тебя есть старший брат?

Внезапно Джудит стало стыдно за свою мать.

— Я не знала о тебе… до сегодняшнего дня, — прошептала она. — Мать никогда не рассказывала мне о тебе.

Дуглас пожал плечами, сделав вид, что ему, в сущности, все равно, однако обида в его взоре не ускользнула от Джудит. Пытаясь утешить брата, она коснулась его руки.

— Скажи спасибо, Дуглас, что она оставила тебя здесь. Тебе повезло больше, чем мне.

Дугласа тронуло ее сочувствие. Он прочистил горло, чтобы снять внезапно возникший спазм, и произнес:

— Я бы заботился о тебе, как подобает старшему брату. Можешь мне поверить, Джудит.

Девушка кивнула и хотела было ответить, что верит, но тут вмешался отец.

— Я хочу, чтобы некоторое время ты побыла со мной и Дугласом, — сказал он.

— Нет, — резко возразил Йан. — Джудит, выйди во двор и жди меня там. Я хочу кое-что обсудить с твоим отцом.

Не колеблясь ни секунды, Джудит повернулась и зашагала к выходу. Лаэрд Маклинов проводил ее взглядом, помолчал какое-то время, а затем резко вскочил на ноги.

— Я бы никогда не нарушил свою клятву ради того, чтобы вернуться в Англию, — громко крикнул он. — И конечно же, не вернулся бы туда за женой.

Джудит даже не обернулась. Ее так трясло, что она боялась упасть. Только бы ей успеть выбраться наружу!

— Я бы не вернулся ни ради земель, ни ради титула, ни ради всего золота Англии.