Когда Джудит прекратила плакать и начала икать, Йан понял, что буря миновала.

— Вдохните глубоко, Джудит, — приказал он.

— Оставьте меня в покое, пожалуйста! — Это был достаточно нелепый приказ с ее стороны, поскольку она стояла, мертвой хваткой вцепившись в его рубаху. Йан опустил подбородок на ее макушку.

— Нет, — прошептал он. — Я никогда больше не оставлю вас в покое.

Странно, но этот ответ значительно улучшил ее самочувствие. Она вытерла слезы его пледом и вновь прильнула к нему.

— Все прошло хорошо, да? — Йан уже знал ответ на этот вопрос. Сияющая улыбка на лице Джудит в тот момент, когда она открыла дверь перед Уинслоу, сказала все сама за себя. Но воин подумал, что, если напомнить девушке о счастливом исходе, та быстрее успокоится и будет вести себя более рассудительно.

Но Джудит не желала быть рассудительной.

— Бог свидетель, Йан, я больше никогда на это не пойду. Вы слышите?

— Тише, тише, — улыбнулся он. — Вы разбудите Англию. Джудит не оценила его шутку по достоинству, но все же следующую клятву произнесла более спокойным голосом:

— У меня никогда не будет детей. Никогда!

— Никогда — слишком долгий срок, — покачал головой Йан. — Ваш муж может захотеть сына.

Девушка отпрянула от него как ошпаренная.

— Никакого мужа у меня не будет, — решительно заявила она. — Я никогда не выйду замуж. Клянусь Богом, даже она меня не заставит это сделать!

— Кого вы имеете в виду? — спросил Йан, вскинув брови.

— Мою мать.

— А ваш отец? Разве он ничего не скажет по поводу вашего замужества?

— Нет, — ответила Джудит. — Мой отец умер.

— Но могила его пуста, вы помните?

— Откуда вы знаете о могиле?

Йан вздохнул.

— Вы сами мне о ней сказали.

И тут она вспомнила, как повалила могильный камень и что у нее не хватило здравого смысла не хвалиться этим перед шотландцами.

— В моей душе этот человек умер…

— Значит, мне не придется беспокоиться по поводу этого затруднения?

Джудит ему не ответила, так как не поняла смысла его слов. Она слишком устала, чтобы думать сейчас о чем-либо…

— Джудит?

—Да?

— Расскажите все-таки, как прошли роды.

Голос его звучал мягко, утешающе. Она снова заплакала.

— Я могла убить Изабеллу. Если бы возникли какие-то серьезные проблемы, я бы даже не знала, что делать. Ей было так больно! Ни одна женщина не должна проходить через это. И потом кровь… — Слова, слетающие с ее уст, в спешке наскакивали друг на друга. — Там было столько крови! Боже правый, мне было так страшно…

Йан не знал, что ей ответить. Что и говорить — они требовали от нее почти невозможного. А она была такой неискушенной в этих делах. Черт, она ведь еще даже не замужем, а они поручили ей принимать роды. Интересно, а знает ли она вообще, каким образом Изабелла зачала этого ребенка? «И все же Джудит с честью выдержала навязанное ей испытание, — подумал Йан. — Проявила сострадание, мужество и ум». И то, что она так испугалась, делало ее победу еще более восхитительной в его глазах.

Но ее отчаяние тревожило его, и он считал своим долгом помочь ей преодолеть его.

Начать он решил с похвалы.

— Вам следует гордиться тем, что вы совершили сегодняшней ночью, — сказал он.

Джудит только фыркнула в ответ.

Во второй раз он попытался воздействовать на нее логикой.

— Конечно, вам было страшно, но думаю, это нормальная реакция для такого неопытного человека, как вы. Вы справитесь с вашим отчаянием.

— Нет, не справлюсь.

В качестве последнего средства Йан применил запугивание.

— Черт побери, Джудит, вы справитесь, и у вас еще будут сыновья!

Она снова отпрянула от него:

— Как это похоже на мужчину — не упомянуть о дочерях! Прежде чем он успел на это ответить, Джудит ткнула его кулачком в грудь.

— Дочери для вас не имеют значения, не так ли?

— У меня хватило бы места и для дочерей…

— Вы действительно любили бы дочь так же, как и сына? — спросила она серьезным голосом.

— Конечно.

По тому, как быстро он ответил на ее вопрос, Джудит поняла, что она услышала правду. Гнев ее мгновенно иссяк.

— Рада это слышать, — честно призналась она. — Большинство отцов испытывают прямо противоположные чувства.

— А ваш?

Джудит отвернулась и зашагала обратно к дому Фрэнсис Кэтрин.

— Я уже объяснила вам, что мой отец умер, — бросила она на ходу.

Йан догнал ее и, схватив за руку, повел за собой.

— Почему вы сердитесь? — спросила она, увидев его хмурое лицо.