Она остановилась, чтобы перевести дыхание, а затем продолжила:

— Впрочем, мне некого винить, кроме самой себя, за такие глупые мысли. Меня никогда здесь не примут, и я не поеду с тобой, Йан. Ни сегодня, ни завтра. Никогда.

— Если ты чего-то и не будешь делать, так это повышать на меня голос, — приказал Йан леденяще тихим голосом. — Но домой ты со мной поедешь. И немедленно.

Он действовал с быстротой молнии. Девушка не успела опомниться, как обе ее руки стиснула его ладонь. Прежде чем она попыталась оказать сопротивление, Йан рванул ее на себя и потащил обратно к замку.

Джудит прекратила вырываться, только когда вспомнила о Фрэнсис Кэтрин. Подруга нуждалась в ней.

Йан остановился у края поляны.

— Не смей плакать, — приказал он.

— Ты разбил мне сердце.

— Я же его и починю.

Джудит чуть было не разрыдалась. Однако вид воинов, собравшихся во дворе замка, заставил ее сдержать свои слезы. Твердо решив не упасть в грязь лицом перед Маклинами, она ускорила шаг, чтобы не отставать от мужа.

Грэхем и Патрик уже сидели верхом на конях и ждали сигнала к отъезду. Йан не позволил Джудит ехать в одиночку. Отдав повод ее коня брату, он приподнял девушку над землей и усадил на спину своего жеребца. Затем он вскочил в седло сам, устроил Джудит у себя на коленях и поскакал вперед.

Сначала они проскакали мимо Грэхема. Как только Джудит встретилась со старейшиной взглядом, тот отвернулся. Она также опустила глаза и, сжав кулаки, попыталась подавить свои чувства, чтобы не дать им отразиться на лице. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил, как ей больно.

Но Йан все-таки заметил, что Грэхем нанес оскорбление его жене. Он пришел в такую ярость, что едва удержался от того, чтобы тотчас же не нанести ответный удар. Крепко прижав жену к груди, он нагнулся и прошептал ей на ухо:

— Мы принадлежим друг другу, Джудит. Все остальное не имеет значения. Помни об этом.

Он и сам не понимал смысла своих слов до тех пор, пока не произнес их вслух. Неприятное чувство скованности как рукой сняло. Любовь к Джудит позволяла ему ощущать себя невероятно сильным человеком. Нет такой проблемы, с которой они не справились бы, пока будут вместе. Он вспомнил, как Джудит сказала однажды, что ей хотелось бы делиться с ним своими заботами. До сих пор он не давал ей такой возможности. А ведь подразумевалось, что он тоже будет делиться с ней своими заботами. Господи, тогда он самонадеянно посмеялся над этой идеей, полагая, что только он один должен принимать все решения, решать все проблемы, отдавать все приказы. В ее обязанности входило лишь сообщать ему о своих затруднениях, а уж он бы о них позаботился должным образом.

Йан не мог понять, за что она его так любит. Это было настоящее чудо. Он совсем не чувствовал себя достойным ее любви, черт возьми! Однако достоин он или нет — сердце этой девушки принадлежит ему. И он не уступит ее никому. Никогда.

Неожиданно Джудит подняла на него глаза — так, как если бы он высказал эту мысль вслух.

— Я не стану жить с человеком, который меня не любит, — прошептала она, явно ожидая проявления гнева или раскаяния с его стороны.

Но ей не суждено было дождаться ни того ни другого.

— Ладно, — только и произнес Йан.

Джудит отвернулась. Йан понимал, что девушка сейчас не в том состоянии, чтобы выслушивать какие бы то ни было объяснения, — с ними придется подождать до завтра.

— Закрой глаза и отдыхай, — приказал он. — Ты выбилась из сил.

Джудит хотела так и сделать, но вдруг заметила в темноте какое-то копошение. Она замерла, схватила Йана за руку и крепко прижалась к его груди. Деревья, окружавшие их, оживали прямо на глазах. В лунном свете двигались тени — тени воинов Мэйтлендов.

Их было так много, что Джудит даже не стала считать Воины были одеты в боевые доспехи. Отряд возглавлял Рэмси. Он выехал вперед и стал ждать, когда лаэрд объяснит ему, что произошло.

«Значит, Йан все-таки прибыл сюда не один», — подумала Джудит. Его люди, очевидно, ждали его команды, чтобы вступить в битву. Девушка была рада, что ей удалось предотвратить войну, и спрашивала себя, сколько жизней было бы загублено, если бы она смолчала во время разговора с отцом.

На протяжении всего оставшегося пути Джудит и Йан не перекинулись ни словом. Когда они прибыли домой, Джудит заявила Йану, что не хочет спать с ним в одной постели. Тот поднял ее на руки и отнес в спальню. Девушка была слишком уставшей, чтобы бороться, и уснула прежде, чем Йан снял с нее одежду…

А тот не мог оторвать от нее взгляда. Он держал ее в своих объятиях, гладил, прижимался к ее телу, целовал и уже под самое утро овладел ею.

Сначала Джудит была еще слишком сонной, чтобы протестовать, а потом уже было поздно — страсть поглотила и ее. Его поцелуи были так чудесно горячи на ее губах. Его руки гладили ее бедра, мягкими движениями раздвигая их. Его пальцы проникли в ее горячее лоно, и в тот же момент его язык вторгся ей в рот. Джудит застонала от наслаждения. Она взволнованно задвигалась и прижалась к мужу. А тому большего поощрения и не требовалось. Йан лег между ее бедрами и глубоко вошел в нее. Она выгнулась дугой ему навстречу и обвила руками его шею, чтобы притянуть поближе к себе. Движения его были медленны, расчетливо неторопливы. Эта сладкая пытка сводила ее с ума. Она плотнее обвила своими ногами его ноги и еще сильнее задвигала бедрами, чтобы ускорить движения.